?

Log in

четвертичный период
fir_vst
Recent Entries 
fvs
В главных ролях: Элизабет Мосс, Джозеф Файнс, Самира Уайли, Ивонн Страховски и др.

    Сериал The Handmaid's Tale, увы, оказался малосмотрибельным. После восторженной рецензии на ITC.ua надеялся на интересное зрелище, но ожидания были напрасными. Феминистическая тягомотина на много часов, заполненная очевидными истинами. Вспомните всё, что вы знаете об антиутопиях, и наслаждайтесь очередным пережевыванием. Сериал безусловно займет свое место в современной культуре – на полке пропаганды – там, где идет борьба за права негров, инвалидов, людей с другой ориентацией. "Рассказ служанки", поставленный по роману канадской писательницы Маргарет Этвуд, делает умопомрачительное открытие: женщина – тоже человек. Рекомендуется неофитам кинематографа и любителям дуболомной пропаганды.
    Из действительно хороших кинолент, освещающих тему сильной женщины, можно вспомнить: "Эрин Брокович" (2000) с Джулией Робертс, "Три цвета: Синий" (1993) с Жюльет Бинош, "Малышка на миллион" (2004) с Хилари Суонк.

The_Handmaid-s_Tale_1.jpg

ITC.ua:

Плюсы: Важная тематика; стилистика сериала; актерский талант Элизабет Мосс; расширение мира романа
Минусы: Некоторая вязкость повествования в финальных сериях сезона
Вывод: Одна из важнейших телепремьер 2017 г.

Отзывы на Кинопоиске:

Перед нами, по всей видимости, новый жанр – женская антиутопия. Вот были подростковые («Голодные игры», «Дивергент» и т. д.), а теперь — женская.
…Антиутопический мирок совершенно камерный. Действие происходит в некоем городке, где единственными обитателями являются пара десятков командоров с женами и столько же «служанок». …Всё действие, таким образом, фактически происходит в паре локаций — школе для «служанок» да доме, в котором главную героиню систематически сношают.
* * *
Рассказ служанки – самая лучшая экранизация антиутопии из всех, что я видела. А теперь по пунктам, что мне понравилось больше всего:
1) главная героиня – женщина. Причем обычная, простая, не выдающаяся ни умом, ни силой характера, ни решительностью. Она вынуждена смириться со своим положением и делать только то, что ей велят. ...
* * *
Первые три серии зашли с переменным успехом, наверное потому что во время их просмотра я красила ногти.
К четвертой меня бомбануло. Накрыло так, что я бессовестно досматривала еще оставшиеся серии прям в перерывах рабочего времени. Пятую серию пересмотрела уже раза 6.


The_Handmaid-s_Tale_2.jpg

Отзывы на ITC.ua:

Более подходящее название #мояборьба
* * *
Помню хороший фильм был про чернокожего моряка, который пытался и стал водолазом. Забыл как называется.
А так… Про рабство были фильмы.. Но не помню я удачных. Ну может кому то Джанго понравился…
* * *
Первую серию еле осилил. Мрачное кинцо, не пойму зачем на такое время тратить. Фантазия больного мозга. Ощущается так.


fvs
Навколо України точиться боротьба між двома тиранами – Гітлером і Сталіним. Проти кого воювали українці? Коли почалася Друга світова війна?

завантажити безкоштовно:
Sergiychuk_WW2_2012_mp4.zip
1,1 ГБ - [mediafire] або [ulozto]

Sergiychuk_WW2_2012_mp4.jpg
fvs
23.06.2017, kasparov.ru

Весьма показательно, что спустя 12 лет В.Ш. активно защищает Чулпан Хаматову и других представителей творческой интеллигенции, вошедших, по разным причинам и с разной мотивацией, в группу поддержки Путина и его международных преступлений. Вопрос: какой объем заслуг перед отечественной культурой или, например, спортом может морально компенсировать поддержку путинского режима, устроившего кровавую бойню в Украине и Сирии? Мой ответ категоричен — никакой.

[ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ...]

kasparov.jpg
fvs
Бесчисленные путешественники, которые каждый год ездят в Италию, кто из любопытства, кто по необходимости или по прихоти, ищут в ней только следы прошедшего, нисколько не заботясь о настоящем. В Италии они видят одно обширное кладбище, в ее городах прекрасные надгробные памятники, а жителей считают привидениями, скитающимися среди развалин. Полные благоговения к древним художникам, они совершенно равнодушны к новым и, по большей части, не знают даже о их существовании. По их словам, в Италии искусство умерло как и всё прочее, и нет надежды, чтоб оно когда-либо ожило. Между тем итальянцы стараются делом опровергнуть слова иностранных судей; они усердно занимаются изучением искусств, бывших источником их славы; постоянно богатеющие выставки в Милане, Флоренции и Риме свидетельствуют о их усилиях и успехах. (...)

Пьемонтские художники в 1845 году. - Литературная газета. 1845. № 50 (31 дек.)

italy.jpg
fvs
Штильмарк Р. Горсть света. Роман-хроника (начало). (Из литературного наследия). - Отечественные записки. 1992. I.

    …Проходил обед. Начиналось чтение вслух.
    Сначала бонна часа два читала мальчику немецкие юношеские книги. Рассказы о морских приключениях Капитана Марриэтта или индейские повести Карла Мая и Фенимора Купера. Книги Сетон-Томпсона о животных. Всё это в добротных подарочных изданиях с цветными картинками и гравированными рисунками.
    Потом сам Рональд читал своей бонне немецкие тексты по толстым хрестоматиям вроде «Дер гуте камерад» или «Дер югенд Хаймгартен». Там были занятные истории о великих людях, рассказы о путешествиях и войнах, где трудолюбивые, бравые немецкие юноши, пламенно обожавшие фатерланд, убегали из родительских домов либо в прерии, либо на войну, выходили победителями из любых передряг и возвращались в фатерланд богачами, осушая этим слезы стареньких немецких мамаш.
    Кончалось чтение — следовали полчаса экзерсисов на рояле, потом можно было гулять, играть или читать книжки по-русски, в изданиях Девриена, Вольфа, часто в серии «Золотая библиотека».
    С героями этих книг он вступал в особенные личные отношения и говорить об этом ни с кем не хотел. Это был его собственный мир, открытый только для пришельцев со страниц книжных.
    Робинзону Крузо он слегка завидовал, считал его счастливцем, но отнюдь не героем, ибо искренне верил, что сам управился бы на острове не хуже Робинзона. А дойдя до гибели Пятницы, мальчик сперва вовсе не поверил в эту смерть, восстал против нее, надеялся, что за ночь в книге исчезнет эта страница. Когда же она и не подумала исчезнуть, и стрела опять пронзила Пятницу в том же абзаце, мальчик книгу отложил и больше никогда ее не открывал. Он и не играл в Робинзона и Пятницу, чтобы не думать о конце такого верного друга.
    Зато барона Мюнхгаузена мальчик очень любил за оптимизм, и в душе, никому в том не признаваясь, склонен был относиться к историям барона с известной долей доверия. Барон казался ему талантливым избранником фортуны, человеком удачи, умеющим невозможное делать возможным благодаря дару воображения и жизнелюбия.
* * *
    Приказание идти спать было приговором на муку, на медленную казнь. Разумеется, возражений в доме госпожи Вальдек никто ни от кого не слыхал, они исключались заранее. Взмолиться о пощаде было бы столь же бесполезно и бессмысленно, как просить отсрочить заход солнца, всё подчинено божеству орднунг! Оно — альфа и омега бытия. И мальчик шел к постели, как на эшафот.
    Этому предшествовал лучший час всего прожитого дня, один час радости после ритуального общесемейного вечернего чая. Из столовой горничная Зина, бывшая Викина кормилица, уносила отслужившую свой день крахмальную скатерть, и детям позволяли поиграть в тихие игры на всём просторе огромного обеденного стола. Он оставался теперь до следующего дня лишь под серым суконным ковром с серебристыми аппликациями или под зеленоватым покрывалом с золотыми разводами.
    Играли в зоологическое лото, настольные скачки («только без азарта, детки!») или в автомобильные гонки, хальму и рич-рач. Рональду иногда позволяли расставлять на столе полки его солдатиков и устраивать им смотр-парад. Открывать военные действия и стрелять из пушки на ночь не разрешалось. Но даже простой смотр войскам бывал событием, если удавалось выстроить всех солдатиков.
    Основу Рониных армий составляли две коробки английских солдат в красных и синих униформах с пуговицами. В каждой коробке укладывалось по два десятка таких гренадеров. Роня всех их знал в лицо, как Наполеон своих старых гвардейцев.
* * *
    …Мама разбирала в папином кабинете почту, читала свежие номера «Огонька», «Вокруг света» и «Нивы», со всеми их бесчисленными приложениями. Просматривала она и выписанные для Рони «Задушевное слово», «Светлячок» и какие-то заграничные детские журналы, приходившие, однако, с большими перебоями.
    Ольга Юльевна любила эти часы вечернего одиночества в мужнином кабинете, увешанном картами фронтов. В доме он назывался «красным» и находился рядом с маминым «зеленым». Иногда мама принимала в зеленом кабинете гостей, по утрам занималась там с Роней арифметикой, но вечерние часы любила коротать «у папы».
    …У Рони уже уложены по местам игрушки и книги, но и при умывании он всё старается подольше провозиться с кранами и зубной щеткой, оттягивая час, когда нужно залезать под холодные простыни.
    Слышно, как в столовой опять, внушительно и властно, ударили часы. Половина десятого.
    В спальню приходит мама, проводить Роню ко сну. Он становится в постели на колени. У самых глаз его — резное афонское распятие, приятно пахнущее кипарисом. Его привезла мама с Кавказа и подвесила на голубой ленточке к изголовью папиной кровати, где теперь спит Роня. Он, как ему велено, складывает ладони и затверженно произносит немецкие слова молитвы.
    При этом у него всегда одно и то же ощущение: грешно молиться на языке врага. Молитва — не настоящая, на ненастоящем языке, ненастоящему Богу. Никакой помощи себе он от этой молитвы не ждет (...)

________
fir-vst: Выяснилось, что на Флибусте сокращенный вариант "Горсти света". Покромсан издательством Терра в 2001 г.
fvs
19 июня 2012 года Джулиан Ассанж попал, как он сам скажет позднее, "под арест без обвинения". 5 лет назад основатель Wikileaks укрылся на территории эквадорского посольства в Лондоне и попросил там политического убежища. Незадолго до этого его попытка опротестовать экстрадицию в Швецию провалилась.
* * *
С 2012 года Джулиан Ассанж живет вместе с котом в комнате площадью в 20 квадратных метров, одном из офисных помещений посольства. Главные предметы интерьера комнаты – это беговая дорожка и ультрафиолетовая лампа для загара, которая заменяет Ассанжу лучи солнца.

[ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ...]

assange.jpg
fvs
"Исторические" новинки, обслуживающие интересы империи. По заголовкам можно отслеживать планы кремлевской шайки.

bo1.jpg

Read more...Collapse )
fvs
Перевод с английского под редакцией В. К. Есипова

Three Years of Arctic Service 1881—84
by Adolphus W. Greely
New York, 1886


* * *

    …Внешний вид колонии в Годхавне полностью повторяет типические черты, свойственные большинству гренландских торговых станций. Немногочисленные жилые дома датских чиновников представляют собою деревянные постройки из грубо обтесанных бревен, которые отлично защищают обитателей от сырости и холода. Излишне, пожалуй, говорить, что внутреннее убранство вполне соответствует датскому образцу, и в некоторых домах, не будь здесь щеголевато одетой эскимосской прислуги, легко было бы вообразить себя в Дании. Хорошенькая церковь со шпилем и колокольней, неизбежные товарные склады с лавками для розничной торговли и, наконец, салотопенный завод завершают список казенных строений.
    Эскимосские дома, по общему правилу, очень бедны: в большинстве своем это хижины из камня и дерна, внутри обшитые деревом и снабженные досчатыми нарами, которые днем служат скамейкой, а ночью кроватью. В самых лучших домах покатая деревянная крыша заменяет плоскую кровлю из грязи и дерна, а в окнах вставлены стекла вместо пузырей, получаемых из внутренностей тюленя.
    При высадке на берег прежде всего поражает огромное количество и свирепый нрав местных псов. Собака весьма нужное животное в Северной Гренландии, и, кажется, она как нельзя лучше понимает это. На каждого постороннего она смотрит как на врага. Впрочем, эти псы бывают несносны только на участках своих хозяев. Забавно бывает следить, как воющая и тявкающая стая внезапно обращается в бегство на границе чужих владений. Мало найдется собак, которые решатся в одиночку обежать всю деревню Годхавн. Камень или палка легко успокаивают стаю, но иногда, во время долгих голодовок, псы могут быть опасны для ребенка и даже, хотя и очень редко, для взрослых.
    Собачья упряжка, купленная нами в Годхавне, состояла из здоровенных, угрюмых животных, наделенных, по-видимому, неисправимым злонравием, которое, однако, впоследствии совершенно исчезло под благотворным влиянием ласкового обращения и хорошего корма.
    20 июля доктор Октав Пэви прибыл из Ритенбенка, где он провел весь истекший год, работая в качестве натуралиста. Он был зачислен со званием младшего военного врача для обслуживания экспедиции и в тот же день принес присягу.
    Утром 21 июля несколько часов плавания под парами мимо высоких, крутых берегов острова Диско привели нас ко входу в пролив Вайгат. Вдоль всего этого побережья на 50 миль к востоку нет ни одного убежища для кораблей, и в 5 милях от Годхавна самый ловкий горец напрасно будет искать места, чтобы взобраться на отвесные утесы.
    Очень приятно было наше путешествие между хмурыми, бесплодными скалами по правую руку от нас и спокойным голубым морем, покрытым бесчисленными и нескончаемо разнообразными ледяными горами, которые красовались и сверкали под арктическим солнцем. Но затем спустился густой полярный туман, так что даже нашему остроглазому рулевому не легко было довести «Протея» до якорной стоянки в узком, глубоком фиорде, который отделяет Ритенбенк от острова Арвепринс.
    Здесь приняты были на борт новые собаки с дополнительным запасом корма и других предметов. Пришельцы отнюдь не ласково были встречены уже бывшими на корабле псами, и немедленно начались нескончаемые драки, которые продолжались до того дня, когда нам пришлось пуститься в обратный путь.
    Ритенбенк основан в 1755 г. Он расположен на маленьком островке того же имени, лежащем к востоку от более значительного острова Арвепринс. Окрестный вид поистине грандиозен. Обрамлением берегов служат крутые утесы, прорезанные узкими долинами, которые все глубоко изрыты бурными потоками, изливающимися во фиорд в течение короткого лета.
    Из Ритенбенка мы медленно пошли под парами к северу через пролив Вайгат, который отделяет остров Диско от материка. Низкие облака во многих местах покрывали горы, которые по обе стороны от нас круто подымались на высоту от 975 до 1300 метров. Часть материка, примыкающего к проливу Вайгат, представляет собою полуостров, свободный от внутреннего льда, орошаемый одной из величайших рек Гренландии и одетый богатой растительностью Недалеко от его оконечности находятся остатки самого северного строения, некогда воздвигнутого в Гренландии не эскимосскими руками. Это весьма примечательные развалины, известные под именем Медвежьего капкана.
    Не без удовольствия увидели мы вдали Заячий Остров и вышли в открытый Баффинов залив, потому что как раз в это время начался сильный ветер и дождь. Плавание по проливу Вайгат бывает крайне опасно в туманную и бурную погоду, благодаря тысячам ледяных гор, которые всегда находятся в его водах.
    Порою облака раздвигались и открывали красивое зрелище пустынного, отороченного скалами берега, чрезвычайно обрывистого характера. Всего больше интересовал нас Сэндерсон-хоп — высокий мыс, впервые замеченный триста лет назад Джоном Дэвисом. Но каприз полярного лета лишил нас возможности увидеть этот пункт, и мы провали несколько скучных часов перед Упернивиком, пока, наконец, благоприятный ветер не раздвинул завесу тумана и не позволил нашему рулевому ввести нас безопасным путем в жалкую бухточку, называемую здесь гаванью.
    Первым американским солдатом, завербованным в Гренландии, был, без всякого сомнения, рядовой Морис Коннель, принадлежавший к составу нашей экспедиции. Срок его службы истек, и он снова записался в Упернивике.
    Не хватало только эскимосов для управления собаками. Два человека, живущие в Провене, были горячо нам рекомендованы, и я решил послать за ними. Так как Провен лежит в 50 милях к югу, пришлось спустить на воду катер «Лэди Грили» (так лейтенант Локвуд окрестил его). Катер вернулся из этой поездки 28 июля и доставил двух эскимосов — Фридерика Кристиансена 35 лет и Йенса Эдварда — 38. Эти люди подписали договор и присоединились к экспедиции в тот же самый день со своими кайяками и охотничьим снаряжением.
    За эти дни я имел возможность осмотреть окрестности Упернивика, что на эскимосском языке означает весну, и хотя инспектор Смит сказал мне, что за последние четырнадцать лет здесь никогда не было так много зелени, как в этом году, окружающая местность не имела ничего привлекательного. Остров, хотя и не слишком скалистый, кажется, однако, пустынным и голым, и лишь кое-где он покрыт скудной растительностью. С самого возвышенного пункта открывается вид на Аугпадларсокское ледяное поле, которое ежегодно посылает в море тысячи айсбергов, и этот ледяной строй являет собою зрелище, надолго остающееся в памяти.
    В северном направлении далеко протянувшийся безотрадный берег скрывает от глаз путешественника вид на Тасиусак, самое северное поселение эскимосов, унылое место, труднодоступное и редко посещаемое.
    Наконец, неукротимые собаки были доставлены на судно, счета с ошеломляющими датскими ценами проверены и оплачены, пронизанные ветрами узкие проливы между скалистыми островками благополучно пройдены, и мы, оставляя позади себя Упернивик и цивилизацию, смело пустились навстречу всем опасностям дальнего Севера.
    Мы плыли в северном направлении, пока не очутились в виду островов Берри. Здесь, заметив полное отсутствие льда, если не считать многочисленных айсбергов, выплывавших из Аугпадларсокского фиорда, я приказал держать курс прямо на мыс Йорк, надеясь что «Средний проход» будет вполне доступен в это позднее время года. Здесь уместно будет наполнить, что мы давно находились в области непрерывного дневного света.
    Мы продолжали наше плавание 30 июля по открытому морю, причем не видно было ни малейших признаков льда до 5 часов утра, когда впервые появились мелкие льдины, которые не могли помешать продвижению парохода; они тянулись едва на 3 мили в длину, а по направлению к западу занимали пространство от одной до полуторы миль.
    Когда мы подвигались вдоль северной кромки этих льдов, был замечен на небольшой пловучей льдине белый медведь. С деловым видом он ел только что пойманного молодого тюленя и, по-видимому, не обращал никакого внимания на корабль, пока не очутился на расстоянии полумили. Тогда он отбежал на несколько метров от своей добычи, но затем вернулся. Странным образом он, по-видимому, не хотел уйти в воду: нырнул и вскоре снова взобрался на льдину. С корабля раздалось несколько выстрелов, из которых один, очевидно, достиг цели. «Протей» застопорил машину и спустил лодку, в которую вошли лейтенанты Кислингбэри и Локвуд с двумя-тремя матросами и завладели убитым животным. Это был молодой самец, имевший в длину 2 метра 30 сантиметров и весивший, надо думать, около 270 килограммов. Мясо его было вполне съедобно. Сержант Райс сфотографировал убитого медведя, после чего эскимосы сняли с него шкуру.
    Не встречая более льда, мы продолжали путь, и в 4 часа пополудни 31 июля мичман и квартирмейстер разглядели сквозь легкий туман какую-то землю, которая должна была быть высокими утесами мыса Йорк. Но туман становился всё гуще, и судно было вынуждено перейти на пониженную скорость вплоть до 8 часов утра следующего дня. Тут туман на несколько мгновений рассеялся, и мы увидели землю в 5 милях к северу. Но она скрылась раньше, чем мы успели опознать ее. Мы были вынуждены оставаться под парами на одном месте и в течение всего остального дня прошли не более 20 миль.
    Утром 1 августа туман, наконец, рассеялся; мы определили по солнцу положение корабля и узнали, что находимся в 20 милях к юго-западу от глетчера Петовик. В час пополудни мы уже оставили позади остров Вольстенхольм и взяли курс на архипелаг Кэри.
    Пловучие ледяные горы, редкие вблизи мыса Йорк, оказались весьма многочисленными у северной оконечности острова Вольстенхольм. В 3 часа пополудни показался архипелаг Кэри, и два часа спустя «Протей» сделал остановку у северной оконечности самого южного из островов этой группы. Лейтенант Кислингбэри и д-р Пэви осмотрели курган, воздвигнутый по приказанию сэра Джорджа Нэрса в 1875 г. Наш фотограф-энтузиаст умудрился втащить свой аппарат на самую высокую точку острова и заснять оттуда курган. Остров этот так суров и неприступен, что даже человек, не отягощенный никаким грузом, не без страха будет взбираться по его утесам. Растительность там весьма скудная.
    Мы оставили острова Кэри в 8 часов вечера и пять часов спустя поравнялись с островом Хаклюйта, интересным в том отношении, что это самая северная из земель, посещенных Баффином в 1616 году.
    К югу от мыса Александры Полярное море почти всюду бывает видимо с проплывающего мимо корабля, но далее к северу материковые льды отступают вглубь, оставляя побережье свободным. Здесь во многих местах вырисовываются цветущие долины, которые производят особенно сильное впечатление благодаря контрасту с только что пройденными берегами.
    Мы миновали гавань Пандоры в 10 часов утра, и около полудня «Протей» бросил якорь между мысом Ольсена и островом Литлтон.
    Лейтенант Кислингбэри с партией, в которую входили также эскимосы, отправился в бухту Спасательной Лодки осмотреть зимовье экипажа «Полярис» и завязать сношения с эскимосами племени Эта, если бы таковых удалось найти. Оказалось, что домик, построенный командой «Полярис», исчез, но местоположение его было легко установить по кухонной печке, манометру и многим другим предметам, оставшимся после зимовки «Поляриса». Рядовой Генри нашел на южном берегу острова Литлтона, против мыса Ольсена, останки женщины, погребенной в старинном эскимосском доме. Этот домик был нами тщательно осмотрен. Очевидно, он служил когда-то постоянным жилищем. Не только самый домик, но и всё окружение, в том числе богатейшая густая растительность, были доказательством этого.
    С высот острова Литлтона можно было установить, что на пространстве, по меньшей мере, в 40 миль море совершенно свободно от льда. Зная, однако, как изменчиво бывает движение льдов в этих водах, я решил не высаживаться у мыса Сэбайна для освидетельствования английского склада, а держать курс прямо на мыс Хаукса.
    Мыс Сэбайна был пройден нами в 2 часа ночи, и вскоре появились небольшие пловучие льдины. На западе, в проливе Бьюкенена было усмотрено нечто похожее на береговой припай, но на основании наших последующих наблюдений я полагаю, что то был ряд отдельных низких льдин или, может быть, бухтовый лед, так и оставшийся невзломанным с предшествовавшей зимы.
    В 4 часа утра на востоке показался, по-видимому, плотный пак, но при дальнейшем продвижении обнаружилось, что это просто ледяное поле небольших размеров. В это время я поднялся на палубу и узнал, что мы находимся недалеко от мыса Кэмпердоун. Кругом открывалось зрелище изумительной красоты, напоминавшее не столько полярную ночь, сколько свежее октябрьское утро в Новой Англии. Наступила минута равновесия между приливом и отливом, и всё море было спокойно, как мельничный пруд. В иных местах успела образоваться за ночь тонкая пленка льда, что служило вестником приближения зимы.
    Судно остановилось на несколько минут, чтобы сфотографировать остров Бэч и землю, лежащую к западу. Картина, открывшаяся нашим взорам, представляла далеко незаурядный интерес. Солнце светило с исключительной яркостью, небо было совершенно чистое, если не считать немногих перистых облаков, и воздух отличался той особого рода прозрачностью, которая делает очертания далеких предметов необыкновенно резкими и отчетливыми. Всё побережье Земли Гриннеля было не только явственно видимо, но его отражение рисовалось даже на гладкой поверхности воды.
    Это зрелище глубоко нас взволновало. До сих пор только три корабля достигли столь высоких широт в этих водах, и ни одному из них не удалось это с такой легкостью как нам. Внешний вид этих полярных земель, большей частью свободных от снега и озаренных лучами осеннего солнца, отличался во всех деталях от того, что мы ожидали. Суровое величие и пустынность, составляющие главную особенность полярного пейзажа, правда, имелись здесь налицо, но поэтическая живописность и изысканная красота были преобладающими чертами.
    Но всего поразительнее казалось отсутствие льда. В 5 часов утра мы поравнялись с северной оконечностью острова Бэч. (С. 27)


fir-vst: Редкая книга, как в бумажном, так и в электронном виде. В крупных книжных хранилищах сети ее не сыскать. В 1886 году труд Грили был издан в Нью-Йорке в двух частях: около 1000 страниц, скан есть в интернете. В 1935 году, судя по оглавлению, была переведена и издана первая часть. Толщина томика — 340 страниц — это подтверждает.

________
Three years of Arctic service: an account of the Lady Franklin Bay Expedition of 1881-84, and the attainment of the farthest north by Greely, Adolphus Washington.


Adolphus_W_Greely.jpg
Адольф Грили
This page was loaded Jul 27th 2017, 12:44 am GMT.