?

Log in

No account? Create an account
четвертичный период
fir_vst
Recent Entries 
fvs
Торренты или онлайн-магазины?

Подтягиваю английский, по этой причине заинтересовался англоязычными радиоспектаклями и аудиокнигами. Изучил положение дел в сети. Read more...Collapse )
9th-Oct-2017 08:57 pm - Радиошоу Twins Pick
fvs
На Радио Аристократы после летних каникул снова появилась в эфире радиопередача Twins Pick сестер Ольги и Анны Дацюк. Милые барышни бойко обсуждают новинки кино- и телепродукции, собирают слухи из интернета и ставят хорошую музыку. Шоу на украинском языке доступно онлайн по адресу: http://aristocrats.fm/shows/twins-pick/ Выбираешь нужный подкаст в архиве и слушаешь.

TwinsPick_2017.jpg

Удобно отправить линк в закладки и раз в неделю заходить за обновлением. Тема первой программы нового сезона: "Bladerunner 2049 та нові серіали осені" ("Бегущий по лезвию 2049" и новые осенние сериалы").
* * *
Самой известной передачей от Радио Аристократы, вероятно, является Jazz Time с непотопляемым ведущим Алексеем Коганом (Олексієм Коганом) http://aristocrats.fm/shows/jazz-time/ Из названия ясно, что она посвящена джазу и просто качественной неформатной музыке. Ранее много лет Алексей Коган появлялся в эфире Радио Эра-FM.
fvs
* "Всесвіт" 2000 № 1–2, с. 150–151.

    10 січня 2000 року патріарху української класичної філології Йосипові Устимовичу Кобіву виповнюється 90. Але, незважаючи на поважний вік, недуги та часткову втрату зору, вчений не припиняє роботи. Щойно він підготував до друку переклад з латинської мови твору ранньосередньовічного історика Ейнхарда «Життя Карла Великого», а в думках виношує вже інший переклад.
    Й. У. Кобів — один з найвидатніших українських класичних філологів, гуманітарій європейського рівня, відомий перекладач з класичних мов, лауреат Перекладацької премії ім. Максима Рильського Національної спілки письменників України. Йому належать численні наукові праці з історії античного мовознавства, теорії класичних мов, античної літератури, методики викладаних класичних мов. Вони відзначаються глибиною і широкомасштабністю дослідження, вагомо збагатили українську класичну філологію. Широкий діапазон його перекладацької діяльності: старогрецька і римська літератури, неолатиністика, канонічні твори.
    Й. У. Кобів є організатором класичної філології у післявоєнний час у Львівському університеті, створив наукову школу з вивчення граматичної спадщини античних дослідників мови, виховав не одне покоління висококваліфікованих спеціалістів. Він був першим редактором республіканського міжвідомчого збірника «Питання класичної філології», який відіграв важливу роль у консолідації творчих наукових сил України. У роки тоталітаризму Й. У. Кобів зазнав переслідувань, був звільнений з посади і поновлений на роботу в університеті тільки після відновлення української державності. Тоді ж його було обрано дійсним членом Наукового товариства ім. Т. Шевченка та присвоєно вчене звання професора. У 70-х роках Й. У. Кобів написав докторську дисертацію «Система граматичних понять і термінів старогрецького вчення про мову», але з відомих причин до захисту не був допущений. В опублікованому авторефераті та численних публікаціях досліджено граматичні погляди софістів, Демокріта, Платона, стоїків та александрійських граматиків. Уперше в українському мовознавстві так глибоко і широкомасштабно було розглянуто питання виникнення і розвитку, семантики й етимології граматичних термінів, якими користувалися грецькі вчені. Тому доводиться тільки шкодувати, що фундаментальна праця вченого так і не побачила світ та не доступна широкому загалу науковців.
    Й. У. Кобіву належать також численні літературознавчі роботи: статті, передмови та коментарі до перекладів зі старогрецьких, римських та неолатинських авторів. Нерідко вони стають справді глибокими, скрупульозними дослідженнями. Взяти, приміром, вступну статтю до Вергілієвої «Енеїди» в перекладі М. Білика за редакцією Бориса Тена (К.: Дніпро, 1972). Це не традиційна передмова, а глибокий аналіз поеми в контексті світового літературного процесу. Автор, виявляючи глибоке розуміння ідейного та художнього змісту прославленого твору, прослідкував його могутній вплив на європейські літератури. Українське літературознавство не готове похвалитися вагомими здобутками в освоєнні Вергілія, і тому згадана праця Й. У. Кобіва може започаткувати українську вергіліану.
    Чимало зусиль доклав Й. У. Кобів до видання збірника «Віхи в історії античної естетики» (К.: Мистецтво, 1988). Тут у його перекладі вміщено зразки естетичної думки Арістотеля, Лукіана, Ціцерона, Плінія Старшого, трактат анонімного автора «Про високе». Всі переклади супроводжують післямови і коментарі, в яких Й. У. Кобів виявив себе тонким знавцем естетичних поглядів античних мислителів. Він проявив себе компетентним навіть в такому виді мистецтва стародавніх греків, як танець, присвятивши йому коротку, але грунтовну розвідку «Танцювальне мистецтво в естетиці Лукіана».
    Дуже важливу роль у творчій діяльності Й. У. Кобіва займає перекладацька робота. Розпочалася вона ще у 1959 році інтерпретаціями з польської мови оповідань для дітей. Одначе найвагоміший його доробок — це переклади з класичних мов. До освоєння українською мовою творів античних авторів Й. У. Кобів приступив, маючи за плечима великий досвід наукової роботи, будучи глибоким знавцем античної історії, літератури і класичних мов: його університетськими вчителями були такі відомі вчені, як професори Станіслав Вітковський, Рішард Ганшинець, Єжи Ковальський. Усе це й стало передумовою високої якості перекладів, що їх виконує Й. У. Кобів. Вони відзначаються філологічною точністю як щодо літературного стилю, так і щодо відтворення найрізноманітніших реалій, якими рясніє античний першотвір. Постійно працюючи над збагаченням рідної мови, И. У. Кобів домігся того, що його переклади звучать жваво й приступно, стаючи надбанням нашої культури.
    У 1965 році у перекладі Й. У. Кобіва виходить «Поетика» Арістотеля («Мистецтво») — твір стародавніх греків. Великої уваги заслуговують переклади промов Демосфена, Ціцерона, «Повісті про Херея і Каллірою» Харітона, «Метаморфоз, або Золотого осла» Апулея, «Сатирикону» Петронія, діалогів Платона та інших античних авторів. Важливе місце у перекладацькому доробку Й. У. Кобіва посідає переклад «Листів темних людей» — пам’ятки сатиричної літератури часів Відродження, особливо складної для перекладу з уваги на пародійний, подекуди ускладнений стиль. В останні роки Й. У. Кобів здійснив низку перекладів з латинської мови канонічних авторів, серед них «Кодекс канонів Східних Церков» (Рим: Вид-во ОО. Василіян, 1993), який отримав схвальну оцінку папи Івана Павла II.
    І все ж особливою заслугою Й. У. Кобіва є переклад «Порівняльних життєписів» Плутарха. Цей твір біографічного жанру, який має незаперечну славу від найдавніших часів до наших днів, нарешті дійшов до українського читача. У перекладі відчувається історична перспектива, збережено античний колорит та вдало відтворено стильові особливості мови Плутарха, завдяки чому він став значним набутком української перекладної літератури*.
    Й. У. Кобів — непересічна особистість в українській науці і культурі. Багато думок, висловлених ученим, мають пріоритетне наукове значення і можуть послужити вихідним пунктом для подальших студій у різних напрямах класичної філології. Слід також теоретично узагальнити його перекладацький досвід. Хочеться сподіватись, що 90-літній ювілей ученого переросте рамки родинного свята і приверне увагу творчої інтелігенції до його багатої спадщини.

Роман ДОМБРОВСЬКИЙ,
кандидат філолог. наук, доцент кафедри класичної філології Львівського національного університету ім. І. Франка


________
[*] Редакція «Всесвіту» повинна додати, що вельмишановний Йосип Устимович — давній друг нашого журналу, в якому були надруковані його переклади з латини і греки: Арістотель «Про мистецтво» (1978, № 12), Харітон «Повість про Херея і Каллірою» (1980, № 1), новели Давньої Еллади (1983, № 3), Т. Кампанелла «Місто сонця» (1984, № 6), Петроній «Сатирикон» (1986, № 9), Плутарх «Вибрані життєписи» (1991, № 9, 10), Платон «Діалоги» (1992, № 8), Светоній «Нерон» (1998, № 3). (Деякі з цих перекладів були зроблені у співавторстві Йосипа Устимовича з його учнем Юрієм Цимбалюком).

OCR: fir-vst, 2017
fvs


Оксана Сыроид в своем видеообращении подвергла жесткой критике нашумевший законопроект Петра Порошенко о реинтеграции Донбасса. Российскую оккупацию на востоке Украины следует признать, но не в таком расплывчатом беззубом формате. "Декларация-профанация" – оценка президентских законов от Сыроид. "Нет дат, нет процедур, нет юридических последствий и ответственности России".
"Какая оккупация, если они не могут определиться – когда и где?!" – приводит Оксана Сыроид насмешливый гипотетический вопрос от северных медведей соседей.
Досталось на орехи и самому Петру Порошенко. Сыроид безжалостна: "Под милозвучным названием законопроекта президент желает укрыть свое бездействие. После трех лет войны, агрессии России, он так и не ввел военное положение". Также Сыроид в своем обращении предостерегает президента от узурпации власти.
* * *
Короткий 4-минутный анализ от Сыроид (7 октября 2017 г.) в любом случае заслуживает внимания и рекомендуется к просмотру. От пользователей сети уже есть реакция на видеобращение:

Госпоже Сыроид надо определиться – она политик или журналист? Если журналист, то не надо делать политические заявления, а если политик – не заниматься такой подозрительной журналистикой.
6th-Oct-2017 11:30 am(no subject)
fvs
На машине времени отправиться на 10 лет назад и показать украинцу текущую новостную ленту.

muzhenko.jpg

(источник)
fvs
* "Новый мир" 1993 №4, С. 250-251.

ЭТИ ЗАГАДОЧНЫЕ АНГЛИЧАНКИ… Элизабет Гаскелл, Вирджиния Вулф, Мюриел Спарк, Фэй Уэлдон. Перевод с английского. М.: «Прогресс», 1992. 506 стр.

<...> Удачная подборка отрывков из работ талантливых английских писательниц о других талантливых английских писательницах, составленная известной исследовательницей Е. Ю. Гениевой. Это настоящий подарок для женщин-интеллектуалок. Тем более, что сделана книга добротно, профессионально, со вкусом. Е. Ю. Гениева со знанием дела пишет вступительную статью о «женской, феминистской литературе» в Англии, в которой дает взвешенные оценки как авторам переведенных эссе (правда, забыв почему-то об Э. Гаскелл), так и портретируемым в них писательницам – Шарлотте и Эмили Бронте, Мери Шелли, Джейн Остин. Конечно, составителям подобного рода сборников легко делать упреки в субъективности отбора материала: почему, например, не рассказано о знаменитой Агате Кристи, в жизни которой действительно были загадочные случаи? почему нет ничего об Энн Редклиф, создательнице «готических» романов, полных тайн, или о Наоми Митчисон, выбранной в вожди-колдуны одного африканского племени? Но подобные претензии предъявлять нет смысла, ибо нельзя объять необъятное. А эпитет «загадочные» в заглавии книги вполне оправдан, ибо здесь у него не столько завлекательный и сенсационный оттенок, сколько общефилософский – в том смысле, в каком коллега Шарлотты Бронте по ремеслу У. Теккерей сказал: «Человек есть драма – драма Чудес и Страстей, Тайн и Подлости… Каждая Грудь есть Палатка на Ярмарке Тщеславия». Не составляют исключения в этом плане и английские писательницы, чьи портреты нам даны, и писательницы – авторы этих портретов. Достаточно загадочна в своем экстравагантном поведении талантливая Мюриел Спарк, создавшая немало интересных романов и ушедшая в католический монастырь. Загадочна и тихая, замкнутая в себе, рано скончавшаяся Эмили Бронте, автор знаменитого «Грозового перевала». И вполне логично, что душу одной «чудачки», Эмили, глубоко раскрывает «чудачка» современная – Мюриел. Мы с определенной долей вероятности можем догадываться, что Спарк и Э. Бронте, автор и ее «модель», – две родственные души, хотя, конечно, их отделяет друг от друга многое. Скрупулезно, но и тактично М. Спарк прослеживает мучительные внутренние борения по-своему гениальной и несчастной Эмили Бронте, душа которой всё более склонялась к демонизму и мистицизму, к вере в себя как в «сверхчеловека»… Не менее проницательна М. Спарк и в своих размышлениях о Мери Шелли. Жаль только, что слишком мало она пишет о том, как создавала Мери своего «Франкенштейна», а ведь это был ее звездный час, высший и по-своему таинственный взлет ее духа. Не будем говорить о всех материалах сборника, отметим лишь эссе Вирджинии Вулф «Своя комната», стоящее несколько особняком. Это не рассказ о какой-то конкретной писательнице, а скорее феминистский манифест автора, гневный вызов мужскому шовинизму и прославление писателей-андрогинов, то есть глубоко чувствующих как мужскую, так и женскую душу. К таковым Вулф относит Шекспира, Стерна, Китса, Колриджа, Шелли, увы, оказывается для нее «бесполым», Пруст «слишком женственным».
    К сожалению, вынужден отметить существенный недостаток издания «Загадочных англичанок…» – отсутствие комментариев. Следовало кое-что разъяснить. Так, в талантливо написанных «Письмах к Алисе» Фэй Уэлдон, посвященных Джейн Остин, встречаем неожиданно пассаж о Н. Г. Чернышевском. Фэй Уэлдон восхищается его романом «Что делать?» как «международным бестселлером» и «радующей душу» феминисток утопией. Пусть так, но далее следует совершенно фантастическая биография великого русского демократа: он, оказывается, «потерял голову», увлекшись «дочерью Бакунина» (!), его (Чернышевского. – В.В.) «сверкающие глаза наводили на всех страх» (!), из царской тюрьмы «он бежал», обратив «всех (!) тюремщиков в свою веру», и т.п. Почему не прокомментировать эту красивую легенду, в которой Николай Гаврилович перепутан то ли с С. Нечаевым, то ли еще с кем-то? Тем более что чуть ниже Фэй Уэлдон (или наш корректор) утверждает: «В 1798 году Наполеон захватил Европу» (!). И эта сенсация для историков никак не прокомментирована. ■

В. Вахрушев

OCR: fir-vst, 2017
30th-Sep-2017 05:05 am - О переводах Толкина
fvs
* Обзор от В.Н. Распопина, 2017.

Лед еще не тронулся, но уже начал кое-где трескаться в начале 80-х, когда, урезанный цензурой почти наполовину, увидел свет отечественных палестин первый том «Властелина…» в переводе Муравьева и Кистяковского. Разумеется, ничего не произошло, а широкий читатель, пожалуй, мало что понял, хотя даже в таком виде книжка не могла не понравиться тем, кто ее прочитал. За шесть последовавших за сим лет глухого молчания, однако, ожидания сильно укрепились, а число поклонников Толкина возросло. Поэтому выход в издательстве «Радуга» в 1988 году полного (или почти полного, но уже не из-за цензурных требований, а по чисто творческим причинам) перевода «Хранителей» (так озаглавили первый том трилогии Муравьев и Кистяковский, в оригинале называющийся «Содружеством Кольца») произвел, наконец, должный эффект в нашем окололитературном мире. Тем сильнее советский любитель фэнтези стал ожидать продолжения. Через год оно и последовало – вышла вторая часть, называвшаяся опять-таки не «Две башни» (как в оригинале), а «Две твердыни».
Третьей части «Властелина Колец» – названной переводчиком «Возвращенье государя» (вместо «Возвращения короля») пришлось ждать еще два года. Но многие не дождались, потому что в издательстве «Северо-Запад», специализировавшемся как раз на издании переводного фэнтези, вышел сразу же окрещенный читателями «кирпичом» полный (или, скажем, с небольшими сокращениями) перевод «Властелина Колец» в исполнении Н. Григорьевой и В. Грушецкого, (...)

    [Читать полностью...]

the_lord_of_the_rings_2001.jpg
fvs
* "Новый мир" 1987 №10, С. 268–269.

П. Е. ЩЕГОЛЕВ. Дуэль и смерть Пушкина. Исследование и материалы. М.: «Книга», 1987. 576 стр.

    У книги Павла Елисеевича Щеголева странная судьба. О ее существовании слышал едва ли не каждый из интересовавшихся когда-либо жизнью великого поэта. Без ссылок на труд Щеголева не обходится ни одна работа о «последних днях» Пушкина. Введенные Щеголевым в научный оборот и общекультурное сознание факты воспринимаются как известные от века. И вместе с тем по-настоящему книга Щеголева знакома лишь узкому кругу специалистов. Ибо издана она была в последний раз в 1928 году тиражом 3000 экземпляров.
    За почти шестьдесят лет в концепцию Щеголева было внесено немало дополнений и поправок. Стоит ли возвращаться к давней работе? Несомненно стоит. Ибо труд большого ученого (особенно гуманитария) никогда не растворяется без остатка в последующих уточнениях – он сохраняет собственную значимость и способен преподать важные уроки новым поколениям исследователей и читателей.
    Чему учит книга Щеголева?
    Во-первых, масштабности подхода к изучаемому явлению. Щеголев знал о последних днях Пушкина больше, чем кто-либо из ученых его времени. Он собрал огромный свод фактов и сделал его доступным: за «исследованием» – сжатым очерком событий конца 1836 – начала 1837 года – в книге помещены документы, с которыми работал Щеголев и с которыми работают историки, нередко его оппоненты, по сей день.
    Во-вторых, непредвзятости в отношении материала. Щеголев не спешил дискредитировать малодостоверные источники (типа воспоминаний дочери Н. Н. Пушкиной от второго брака А. П. Араповой или приятеля Дантеса А. В. Трубецкого). Он не боялся «лишних» документов, так как знал: и в груде лжи можно найти зерна истины.
    А в-третьих, и это теснейшим образом связано с тем, что говорилось выше, – умению работать с источником. Изначальное доверие к новому факту сочеталось у Щеголева с редкой трезвостью в оценке этого нового, способностью видеть подтекст и контекст того или иного свидетельства, подчас меняющие его наглядный смысл на противоположный.
    Всего этого было бы, возможно, и мало (лишь в скобках скажем о блестящей технике Щеголева-текстолога, о его феноменальной эрудиции в вопросах политической истории, русской и иностранной генеалогии, о его даре литератора, умеющего сочетать занимательность с методичностью), не будь самого главного – исследовательской целеустремленности. В книге Щеголева есть сквозная и организующая материал мысль – мысль о духовном противостоянии Пушкина и того, что сам поэт именовал «свинским Петербургом». В истории последней дуэли Щеголев увидел не роман в духе французской «неистовой словесности», не цепь дурных случайностей, но хронику борьбы поэта за свое человеческое и гражданское достоинство.
    Без этой мысли не было бы книги Щеголева. Более того – подобная трактовка драматических событий стала отправной точкой для будущих исследователей, одним из важнейших заветов советской пушкинистике. И в то же время именно эта мысль, богатая у Щеголева полемическими обертонами и звучавшая совсем не так привычно, как сегодня, вела к некоторым издержкам его работы. Исследователю иногда не хватало диалектики – он был излишне категоричен в своих характеристиках Н. Н. Пушкиной или В. А. Жуковского, он «пережимал» в рассуждениях о «намеке по царской линии», якобы содержавшемся в анонимном пасквиле, да и обвинения в адрес П. В. Долгорукова как составителя анонимного диплома были отчетливо пристрастны.
    Было бы нелепо закрывать глаза на издержки труда, созданного почти шестьдесят лет тому назад. Но не менее нелепо было бы сводить этот труд к одним издержкам. Столь часто повторяемые слова Пушкина об «уважении к преданию» побуждают нас относиться к научной классике бережно и тактично, помня о том, что гуманитарные труды создаются не в торричеллиевой пустоте, но в гуще идеологической борьбы, что сила и слабость ученого, жившего пятьдесят, сто, двести лет назад, взаимосвязаны и что грех быть не благодарным тем, у кого не могло быть нынешнего духовного и социального опыта.
    Думается, из сказанного ясно, почему должно приветствовать научное переиздание книги Щеголева. Читатель наконец может увидеть богатейшие материалы, сведения о которых он так долго получал из вторых, а то и третьих рук. Обстоятельный комментарий Я. Л. Левкович (она же – автор вступительной статьи к изданию) поможет оценить старую монографию по достоинству, скорректирует в нужных случаях суждения Щеголева, познакомит с гипотезами его продолжателей и оппонентов, с новообнаруженными документами (они обильно цитируются, что повышает ценность издания). Подробные библиографические отсылки открывают читателю путь ко множеству разнородных работ и тем самым стимулируют его интерес к Пушкину и опыту пушкинистики, прививают исподволь навыки научного мышления. Перед нами не только памятник историко-литературной мысли, но и отчет о современном состоянии вопроса – дуэль и смерть Пушкина, вопроса, вызывающего постоянный и напряженный интерес. ■

А. Немзер

OCR: fir-vst, 2017

________
Revue des études slaves. T. 59. Alexandre Puchkin
fvs
Джеральдин Норман. Биография Эрмитажа. Перевод Марины и Александра Козыревых. СЛОВО/SLOVO, 2006. Отрывок из книги:

________
(...) В последние месяцы войны и в первые годы мира советские военнослужащие конфисковали в Германии более двух миллионов произведений искусства и отправили их самолетами или на поездах в Россию, главным образом в Пушкинский музей в Москве и в Эрмитаж в Ленинграде. Они забирали лучшие шедевры музеев, упаковывали в ящики целые партии второстепенных экспонатов и предметы из частных коллекций, которые попадались им. Однако в то время эти операции рассматривались как абсолютно законная репатриация. В 1990-е гг., когда память о войне уже потускнела, присутствие в российских музеях «трофейных произведений искусства» из Германии стало вызывать острые дискуссии.
    Большинство произведений искусства, вывезенных русскими из Восточной Германии и Польши, были возвращены в 50-х гг. братским жестом по отношению к дружественным социалистическим странам. Но целые собрания таких произведений, вывезенные из Западной Германии и других мест, оставались спрятанными в музеях России. Сам факт существования таких хранилищ до сих пор официально является государственной тайной. Но этот секрет перестал быть секретом, во всяком случае для Запада, когда в 1991 г. американский журнал Новости искусства (Art news) опубликовал статью, которая содержала материалы тщательно проведенного расследования о «трофейных произведениях искусства». Авторами этой статьи были двое русских — Константин Акинша и Григорий Козлов. Оба они в прошлом являлись сотрудниками музеев.
    Начиная с 1987 г. эти двое работали в архивах и собирали документы, и их книга Украденные сокровища (Stolen Treasure), опубликованная в 1995 г., является (и остается) до сих пор главным источником информации об этой любопытной странице истории Советского Союза. Оба автора сочли необходимым уехать из России, чтобы избежать притеснений со стороны разгневанных властей, и поселились в Германии. Там они и написали свою книгу. На родине их критикуют за то, что они рассказали всё это с антироссийской предвзятостью. Однако их исследование сформировало международную позицию по этому вопросу.
    Речь идет не об ограблениях и мародерстве. Приказ об изъятии произведений искусства был отдан Центральным Комитетом Коммунистической партии Советского Союза. Оно было организовано и осуществлялось историками искусств и другими специалистами по искусству, которым временно были присвоены офицерские звания и выдана военная форма. Произведения искусства передавались на хранение самым крупным национальным музеям. Но противоречивая позиция правительства относительно этической стороны этого проекта нашла свое отражение в той степени секретности, которая всегда сопровождала вывоз и хранение трофейных произведений искусства. Поезд из Берлина, наполненный сокровищами, прибыл в Эрмитаж в октябре 1945 г., всего через шесть дней после того, как вернулись коллекции музея, эвакуированные в Свердловск. О прибытии поезда из Свердловска и проблемах, связанных с транспортировкой коллекций от железнодорожного вокзала до Эрмитажа, пресса трубила громко. Но в то же время прибытие поезда с ценностями из Берлина прошло незамеченным.
    В июне 1991 г. министр культуры Николай Губенко признал, что в России имеются трофейные произведения искусства. Это был ответ на статьи Акинши и Козлова. Однако, какие именно трофейные произведения искусства остаются спрятанными в хранилищах России, выяснялось постепенно. В 1994 г., после слухов и опровержений, заполнявших средства массовой информации в течение трех лет, было официально признано, что золото Шлимана находится в Москве. Речь шла о знаменитых золотых ювелирных украшениях, найденных Шлиманом в 1873 г. на месте древней Трои и переданных в дар немецкой нации в 1881 г. Большая выставка золота Трои была организована в Пушкинском музее в 1996 г. А в 1992 г. в Эрмитаже состоялась выставка рисунков старых мастеров из музея Кунстхалле в Бремене, за которой в 1995 г. последовала выставка 74 картин импрессионистов и постимпрессионистов из немецких частных коллекций. В 1995 г. внимание прессы и посетителей со всего света привлекла выставка, получившая название «Неведомые шедевры». После двукратного переноса даты закрытия этой выставки в Эрмитаже решили организовать постоянный показ этих картин в формате выставки. В противоположность этому Пушкинский музей предпочел развесить трофейные картины вместе с картинами из собственной коллекции так, как будто те уже принадлежали музею.
    В 1990-е гг. открытие секретных хранилищ явилось одной из главных сенсаций в мире искусства и вызвало острейшие дискуссии и споры о том, следует ли эти предметы или хотя бы часть из них вернуть прежним владельцам.
    В 1995 г. в российском парламенте — Думе был подготовлен проект закона, согласно которому все эти ценности должны быть национализированы и храниться в большинстве своем в России. Закон прошел через нижнюю палату, но в сентябре 1996 г. Совет Федерации отклонил его и возвратил на доработку. В слегка усовершенствованном виде закон принят обеими палатами в 1997 г., но Ельцин наложил на него «вето». В то время, когда я пишу эти строки, трофейные ценности, находящиеся в России, всё еще не приобрели определенного легального статуса, и всё выглядит так, что принятие решения по этому вопросу станет делом затяжным и долгим. Если же национальная позиция в вопросе о возвращении художественных ценностей будет определяться на референдуме, то русский народ скажет, без сомнения, нет. Память о войне до сих пор жива очень ярко. (С. 284)


© 1997 Geraldin Norman

ISBN 5-85050-850-3

Geraldin_Norman.jpg
This page was loaded Oct 24th 2017, 7:50 am GMT.