Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

fvs

(no subject)

Кто вставит кольцо в ноздри Левиафана? "Население" вместо "народа", "безопасность" вместо "свободы".

Свежее видео Баумейстера. "Намордники, и в стойло! Быдло должно знать свое место", только изящным философским языком. На 9 минуте суть:

https://youtu.be/kIwvv7Br1k4?t=540
resp

Редкие источники по истории России (М.: 1977)

От редакции

    В настоящем сборнике издаются действительно редкие источники по отечественной истории, главным образом, по истории быта. Все это дает возможность осветить такую область исторического знания, которая в последнее время незаслуженно забыта. Советские работы, а тем более публикации по истории древнерусского быта исчисляются единицами. Достаточно сказать, например, что за годы Советской власти не было напечатано ни одного памятника древнерусской медицинской письменности; дореволюционные же публикации лечебников единичны и неполны. Давно уже стали библиографической редкостью и дореволюционные издания родословных книг, а между тем родословные книги принадлежат к числу основных источников по истории феодальной аристократии. Эти книги отражают как внутреннюю политику царского правительства, так и сведения по военной службе, земельным владениям различных семей, быту и внутрисемейным отношениям.
    Рукопись публикуется в соответствии с "Правилами издания исторических документов". Авторский курсив составителя в подстрочных примечаниях выделен фигурным подчеркиванием. Аннотированный указатель упоминаемых в лечебнике терминов и лекарственных средств был в свое время составлен видными специалистами в этой области – ныне покойным Н. А. Богоявленским и В. Ф. Груздевым. Копирование и сверка текста с оригиналом были проведены старшим научно-техническим сотрудником Института истории АН СССР Зинаидой Николаевной Бочкаревой /1884–1964/ Ею же был подготовлен к печати и настоящий сборник, содержащий редкие памятники культуры и быта русского народа.
    В археографии больше чем в какой-либо другой области исторической науки велика роль научно-технического сотрудника-составителя публикации. Именно на его плечи ложится основной труд по подготовке научного издания рукописи. Публикации, выполненные при участии З. Н. Бочкаревой, были безупречны в техническом отношении. Выверенным ею копиям можно было верить так же, как и подлиннику.
    При непосредственном и самом активном участии З. Н. Бочкаревой увидели свет такие фундаментальные публикации источников как "Таможенные книги Московского государства ХVII века", т. I–III, М., 1950–1951; "Воссоединение Украины с Россией", т. I–III, М., 1954; "Материалы по истории СССР", вып. I–VI, M., 1955–1957 и многие др.
    Светлой памяти незаметной труженицы на ниве археографии и посвящается этот сборник.

Введение

    Среди рукописных книг, которые хранятся в наших архивах и рукописных отделах библиотек, нередко попадаются небольшие по объему сборники, написанные торопливой скорописью, со множеством вставок, помарок и исправлений, сделанных разными почерками и в разное время. Нередка эти книжечки имеют переплет – самый простой и дешевый. Порой они настолько зачитаны и затерты от долгого употребления, что текст можно разобрать лишь с большим трудом – видно, что ими пользовались часто и в самых неблагоприятных условиях. Это – древнерусские лечебники.
    В Древней Руси их называли по-разному – "травники", "зелейники", "вертограды лечебные", "книги лекарские" и т.д. Порой они создавались как учебные пособия, в форме диалога учителя и ученика, иногда как рецептурные справочники, систематически пополняемые своими владельцами. Нередко с них снимали копии, но делали это поспешно, обычно на продажу, для рынка. Рукописи охотно раскупались и подолгу хранились в семьях как домашние лечебники, к которым часто обращались и грамотные крестьяне, и посадские, и служилый люд. Ведь квалифицированная медицинская помощь не всякому была доступна в Древней Руси. Такие лечебники имели распространение как среди представителей правящего класса, так и среди крестьян, ремесленников, мелких торговцев, подъячих.
    В травнике рассказывается, от каких болезней помогают лук, чеснок, укроп, подсолнух, горчица, конопля, дубовые листья и кора, крушина, ландыш, фиалка, щавель, крапива, шалфей, полынь, лебеда и многое другое. В особый раздел выделен рассказ о дубе, о его листьях, о дубовых орешках, об омеле дубовой и об их лекарственных свойствах. В лечебнике содержатся и рекомендации древнерусских врачей по личной гигиене, например, есть и пить умеренно, больше употреблять овощей и фруктов, а меньше – мяса.
    Наряду с фактами, свидетельствующими о здравом житейском опыте, о тонкой наблюдательности наших далеких предков, мы находим в лечебнике и немало суеверия. Лечебник отводит, например, целую главу поучению об ангелах – кто над чем и какую власть имеет. Из нее мы узнаем, что бесчисленный сонм ангелов имел довольно точное распределение своих обязанностей и каждый отвечал за свою область: за суд был ответственен ангел Урил, за веселье в пиру – Пантафан и т.д. Судя по всему, лечебник этот был написан для простых людей: большое место в нем занимают советы, как избавиться от гнева князя и боярина, как быть красноречивым в суде и т.д.
    Хотя большинство лекарственных прописей старинных лечебников безнадежно устарело для современного врача, однако сведения о богатейшем арсенале фармацевтических средств, которые с огромным трудом, любовью и тщанием накапливались в недрах древнерусского врачевания, могут быть использованы и в современной научной медицине. Это в особенности касается лечебных трав, минералов, веществ животного и органического происхождения. Проверенные лабораторией, в эксперименте и клинике, они, возможно, будут эффективно применены.
    Издаваемый источник ценен как памятник общей культуры русского народа, всегда проявлявшего интерес к классическому наследию, к достижениям античной медицины и медицинской науки средневековья.

* * *

    Рукопись лечебника хранится в коллекции рукописных книг XIV–ХIX вв., находившейся в свое время в ЦГАЛИ, а впоследствии переданной в ЦГАДА и составляющей в нем сейчас отдельное собрание, частично уже описанное[1]. Из пяти древнерусских лечебников этой коллекции выбран один – древнерусский медицинский сборник самого разнообразного происхождения /оп. П, № 176/, писанный скорописью ХVII в. на бумаге в восьмерку на 161 л.
    В свое время лечебник начинался со своеобразных гигиенических правил, призывавших к воздержанности и умеренности во всех действиях и поступках человека. По рукописи ГПБ, F.IV.19 эти правила называются "Сказание вельми добро есть мистров сразмаитых и налепших вси философи кто есть свое здравие держати; коли кто держит, то может от всякие болезни врачеватися". Содержание: "1. Некая речь блюстися от ветра, 2-я от хождения и от стояния, 3-ья от пития и от ядения, 4-ая от спания и от безсония, 5-ая от объядения и от ядения, 6-ая от радости и от печали. А в тех во шти речах все здравие человече лежит" /л. 32 об./[2] Затем следует толкование этих шести "речей"; в нашем лечебнике сохранилось только толкование шестой "речи" о радости и о печали /лл. 1–2/.
    На лл. 3 и 4 помещен небольшой отрывок под названием "Галиново на Ипократа" – медицинское произведение, содержащее комментарии сочинений Гиппократа римским врачем Галеном и ставшее известным на Руси не позднее первой четверти ХV в.; сохранились списки этих комментариев, сделанные рукой Кирилла Белозерского /1337–1427/.
    Основу рукописи составляет большой отрывок, носящий заглавие "Книги лечебныя от многих лекарев собраные о корениях и о зелиях". В нем кратко описаны 106 лекарственных средств по преимуществу растительного, а отчасти животного и органического происхождения, приведены сведения, от каких заболеваний их нужно применять. Так в далекую старину у нас обычно писались травники, в свою очередь входившие как часть в состав "врачевьских" сборников/" вертоградов"/. Травник занимает около половины всей рукописи /лл. 5 об. – 79/. Листы 79–96 заполнены извлечениями из сочинений Галена, Гиппократа, Ибн Сины /Авиценны/ и других врачей древности и средневековья. Выдержка перемешаны с апокрифическими сказаниями и разными заметками о народных русских способах лечения болезней. С листа 86 по 94 под заглавием "Поведание вельми доброе" излагается извлечение из псевдо-Аристотелева сочинения с 13-ю правилами /"уставлениями"/ по личной гигиене. Листы 95–99 об. содержат короткий отрывок, заимствованный из "Книг лечебных избранных от безмезник". В нем приводятся доказательства в пользу целесообразности обращения за медицинской помощью к земным врачам, даются указания по составлению противоядий, лечению чемерицей, ревенем, лесными орехами и пр.
    На лл. 100–104 снова помещена выдержка из ложно-Аристотелевых книг. Она озаглавлена "Ведомость о вещех", касается гигиены половой жизни и представляет почти точную копию нескольких страниц древнерусского медицинского произведения ХV в. "Аристотелевы врата или Тайная тайных" /см. Сперанский М.Н. Из истории отреченных книг. Аристотелевы врата или тайная тайных, СПб., 1908, лл. 42–44/. Изложен этот отрывок довольно путанно, в особенности в начальной части, и без текстологических сличений и подробных комментариев мало доступен для понимания.
    Последний раздел рукописи – с. 104 и до конца – в своих девяти главах заключает самую разнообразную смесь. Наряду с цитатами из "Аристотелевых врат" /статья о "Железной воле", о "Тархони" – л. 104 об./, здесь вначале рассматриваются некоторые болезни, а потом читатель снабжается сведениями об лечении. Подобная последовательность содержания в медицинских произведениях в отличие от травников была более свойственна "вертоградам". В этом же разделе имеются еще статьи о кровопускании и много заговоров против болезней.
    Рукопись снабжена оглавлением, которое названо "Реестром лечебным для лепшего и лютейшего нахождения чого от которой болезни потреба". Помет и записей в рукописи нет.
    Особое внимание привлекается наличием в рукописи двух дат. Так, на втором листе написано: "Приведено /т.е. переведено – Л.П./ бысть сие врачество ради потребы душевныя и телесныя от римского языка на русский язык хотящим имети свое здравие в лето 6998 схода лета первого". А на листе 94 имеется другая запись: "По милости вседержителя бога предвечнаго переведен бысть сей лекарник з латинских книг с польскаго языка на руский язык лета 6995, круг солнцу 8, а луны 19, индикта 4, а нарождения господа нашего Исуса Христа лета 1487". Эти даты представляют исключительный интерес.
    До настоящего времени считалось, что переводы лечебников на русский язык с латинского и польского в ХV в. не существовали. Самый ранний перевод "вертограда" Николаем Булевым[3] совместно с митрополитом Даниилом был сделан в Москве в 1534 г. с немецкого языка. Второй по времени перевод "вертограда" с польского языка по заказу воеводы Фомы Афанасьевича Бутурлина в Коломне, датируется 1588 г. Таким образом, две датировки издаваемой рукописи вносят коренную поправку в историю переводных древнерусских медицинских произведений.
    О месте написания данной рукописи не может возникать сомнений. Составленная на территории Литовской Руси, она часто упоминает о растениях и животных, свойственных лесо-болотистой зоне теперешней Белоруссии – "жаравли", "зубры", приводит средства лечения болезней, которые были обычными для этой географической области в то время – "трясця" /малярия/, специфические болезни волосистой части головы и пр. С другой стороны, рукопись изобилует полонизмами – "албо", "моц", "речь", "цыбуля", "бавки", "робак", "лазня", "певне", и масса других слов. Рукописью подтверждаются прочные общекультурные связи, которые издавна существовали между народами Польши, Литвы, Белоруссии и древней Руси.
    Русский составитель сборника однако не ограничился польским оригиналом, но использовал в то же время и древнерусские медицинские традиции как устные, так и письменные. Так, отрывок "Галиново на Ипократа" целиком состоит из русских слов и выражений. Некоторые рецепты им заимствованы из новгородско-псковских и московских лечебников. Часть медицинских прописей указывает на происхождение их с русского Севера. Это лечение болезней ворванью, сосновой и еловой серкой /соком/, смазывание глаз кровяной сывороткой, добытой из сердца куницы. Некоторые слова и фразы белорусской речи переведены на русский язык /см. л. 128 и др./.
    Просторечный язык, своеобразие оборотов речи народу с лаконичностью и картинностью определений дают повод искать источник некоторых разделов этой рукописи среди народных лечебников, обязанных своим авторством представителям социальных низов – крестьянину, ремесленнику, мелкому торговцу, подьячему, низшей монастырской или церковной служке. Составитель этих разделов лечебника умело использовал для врачевания наиболее распространенные подручные предметы древнерусского народного быта. Он ввел в свой сборник главным образом то, что можно было без труда найти в поле, лесу, огороде, на гумне, в крестьянской избе, в мастерской ремесленника.
    Но в сборнике есть разделы, происхождение которых связано с интересами зажиточных слоев населения. Например, для согревающего компресса рекомендуется шелковая и даже ценная "шарлатная" ткань. Некоторые из дорого стоивших привозных "зелий" – цинамон, гвоздика, мушкат – не были доступны бедняку. А советы в области половой гигиены взяты составителем сборника из источника, адресованного не к кому-либо другому, как только к царю, князю, вельможе.
    Рукопись не предназначалась для педагогических целей. В ней совсем отсутствуют диалоги, столь свойственные древнерусским медицинским учебникам. Значительное число погрешностей в правописании, смысловые обмолвки и искажения, указывающие на спешку написания, говорят за то, что рукопись изготовлялась не для личного потребления переписчиком. С такой небрежностью в старину создавались рукописи переписчиками – профессионалами обычно на продажу, для рынка.
    В последнее время вопросы древнерусской медицины привлекают к себе все большее и большее внимание. Одна из последних работ в этой области – монография составителя указателя настоящего лечебника Н. А. Богоявленского[4] весьма высоко оценивает лечебники.
    Полностью присоединяясь к его характеристике, хочу только специально оговорить, что публикуемый лечебник ни в коей мере не может служить пособием для самолечения. За те полтысячи лет, которые прошли со времени перевода этих лечебников, медицина так далеко шагнула вперед, что пользоваться приблизительно составленными рецептами наших далеких предков, конечно, нельзя.
    Издаваемый ниже лечебник интересен и важен для историков культуры и быта, лингвистов, историков медицины, фармацевтов, этнографов, как редкий и своеобразный письменный исторический источник, важный для изучения народной медицины и истории быта.

Л. Н. Пушкарев

________
[1] Пушкарев Л.Н. Рукописные сборники литературного характера ЦГЛА СССР. – "Труды отдела древнерусской литературы Института русской литературы АН СССР", т. Х, М.–Л., 1954, с. 459–465; он же. Рукописи житийного содержания ЦГАЛИ СССР. – Там же, т. ХIII, М.–Л., 1957, с. 543–555; он же. Обзор коллекции рукописных книг собрания ЦГАЛИ в ЦГАДА /слова, проповеди, поучения/. – Там же, т. XXVI. М.–Л., 1971, с. 329–337.
[2] См. об этом переводном сочинении: Соболевский А.И. Переводная литература Московской Руси XIV–ХVII веков. Библиографические материалы, СПб., 1903, с.154. /отд. отт. из "Сборника ОРЯС АН", т. LXXIV/.
[3] См. Зимин А.А. Доктор Николай Булев – публицист и ученый-медик. "Исследования и материалы по древнерусской литературе", вып. I. M., 1961, с. 78–86.
[4] Богоявленский Н.А. Медицина у первоселов Русского Севера. Очерки из истории санитарного быта и народного врачевания XI–XVII вв. Л., 1966; он же. Древнерусское врачевание в XI–XVII вв. Источники для изучения истории русской медицины. М., 1960; он же. Индийская медицина в древнерусском врачевании. Л.,1956; не утратила до сих пор своего значения и работа: Груздев В.Ф. Русские рукописные лечебники. Л., 1946.

Под редакцией А.А. Новосельского и Л.Н. Пушкарева
Составители З.Н. Бочкарева и М.Е. Бычкова


Академия наук СССР
Институт истории СССР

Тираж 250 экз.


Содержание

От редакции 3
Введение 5
Древнерусский лечебник 13
Указатель терминов и лекарственных средств 130


OCR: fir-vst, 2015
resp

"Он одолжил меня очень..."

* "Здоровье" 1987 №12, С. 26–27.

    Пушкин всегда с нами. Перечитывая его произведения, мы всякий раз открываем для себя новые глубины его творчества. Знакомясь с перепиской поэта, воспоминаниями его современников, стремимся понять его как личность. Потому так интересен нам каждый факт жизни Александра Сергеевича, каждая книга, им прочитанная, каждый человек, с которым он встречался, беседовал.
    Об одном из таких людей, казанском враче К. Ф. Фуксе, пойдет сегодня разговор.
    …В «Истории Пугачева» А.С.Пушкин сделал небольшое примечание к 8-й главе: «Слышано мною от К. Ф. Фукса, доктора и профессора медицины при Казанском университете, человека столь же ученого, как и любезного и снисходительного. Ему обязан я многими любопытными известиями касательно эпохи и стороны, здесь описанных».
    Поэт задумал произведение о пугачевском восстании и обратился к правительству с просьбой разрешить ему поездку в места, где происходили памятные события и где еще живы воспоминания и предания о них. В августе 1831 года ему сообщили, что «его императорское величество дозволяет… ехать в Оренбург и Казань на четыре месяца». 5 сентября А. С. Пушкин прибыл в Казань, а 7 сентября он посетил одно из примечательных мест города – дом Фуксов. У хозяев были прекрасная библиотека, картинная галерея, различные коллекции, имевшие большое научное значение,– ботаническая, зоологическая, минералогическая, нумизматическая. Здесь устраивали литературные и музыкальные вечера, делали сообщения по различным научным проблемам.
    Хозяйка дома Александра Андреевна Фукс, племянница известного в те годы поэта Г. Каменева, сама с юных лет занималась стихосложением. Женщина обаятельная и общительная, она была в дружеских отношениях с поэтами Е. Баратынским, Н. Языковым, Д. Ознобишиным.
    Замечательной личностью был ее муж, Карл Федорович Фукс (1776–1846), о котором столь тепло и благодарно отозвался А. С. Пушкин.

fuks.gif

    К. Ф. Фукс родился в Германии, окончил Гёттингенский университет, а в 1798 году получил докторскую степень в Марбургском университете. В 1805 году он приехал в Россию, и отныне она стала его второй родиной. Казань, которую К. Ф. Фукс выбрал для постоянного жительства, была в ту пору городом плохо развитым в экономическом и культурном отношении, местом глухим и провинциальным.
    Вскоре врач открыл в своем доме лечебницу, ставшую одной из достопримечательностей Казани. К. Ф. Фукс был высокообразованным врачом. Двери его лечебницы были открыты для всех: пациентов без средств он лечил бесплатно да еще сам покупал для них лекарства.
    Взлет популярности К. Ф. Фукса приходится на 1830 год, когда в Казани вспыхнула эпидемия холеры, жертвой которой стал и он сам. Его самоотверженность в борьбе со страшной болезнью не имела границ. Казалось, что этот добрый, веселого нрава врач не знает устали. По собственному выражению К. Ф. Фукса, он был занят в это время «денно и нощно». Вместе с тем занятость и болезнь не помешали ему вести систематические записи, в которых он фиксировал свои наблюдения и вытекающие из них выводы. Они-то и легли в основу большой публикации, появившейся несколько позже в «Казанском вестнике» под названием «Замечания о холере, свирепствовавшей в Казани в течение сентября и октября месяцев 1830 года». Врач подробно рассказал в ней о существовавших тогда способах лечения холеры, сообщил рецепты лекарственных средств, оказавшихся наиболее действенными. Особо остановился на описании санитарных мероприятий, которые неукоснительно следует проводить для предупреждения холеры и борьбы с нею.
    Этот научный труд К. Ф. Фукса был важен тем, что содержал ценные практические советы, необходимые множеству людей, так как холера в те годы была болезнью довольно распространенной. Уже в 1831 году К. Ф. Фукса направили в Нижний Новгород для борьбы с холерой.
    Не меньший интерес представляла и другая научная работа казанского врача – «О болезнях горных и заводских работников на Уральских заводах», в которой он дал подробный анализ заболеваний, наиболее распространенных на Урале и связанных с горнозаводскими работами.
    Диапазон общественной и научной деятельности К. Ф. Фукса был необычайно широк. Свою работу врача-практика и исследователя он успешно сочетал с преподаванием в Казанском университете. К. Ф. Фукс был инициатором его открытия и одним из тех, кто пережил немалые трудности в период становления этого учебного заведения.
    В 1818 году К. Ф. Фукс возглавил кафедру патологии, терапии и клиники, а в следующем году стал читать лекции по анатомии, физиологии и судебной медицине. До 1834 года он самозабвенно трудился в Казанском университете, в последнее время на посту ректора.
    Много сил и энергии этот незаурядный человек отдал знакомству с Волжско-Камским краем, его описанию «по части зоологии, ботаники и экономического быта». Своим друзьям он рассказывал, что по приезде в Казань нашел в ней «очень много любопытного»». В продолжение нескольких лет К. Ф. Фукс ездил по татарским деревням разных уездов. В результате им были написаны книга «Казанские татары в статистическом и этнографическом отношениях», а также «Краткая история города Казани». Накопилось у автора этих трудов и много записей по истории татарского народа, немало он собрал преданий и легенд, коллекцию рукописей и замечательную коллекцию древних восточных монет.
    К. Ф. Фукс в совершенстве владел латинским, английским и французским языками, хорошо – итальянским, арабским и древнегреческим, немецкий был его родным языком, русский и татарский он изучил в новом своем отечестве. Общаясь с татарами на их родном языке, он быстро завоевал их доверие и симпатии. Татары приглашали К. Ф. Фукса на свои семейные праздники, приходили к нему лечиться. Посеяв недоверие к местным знахарям – «табибам» и убедив татар пользоваться медицинской помощью, К. Ф. Фукс спас не одну жизнь.
    Любознательность К. Ф. Фукса в отношении народностей, населявших Волжско-Камский край, была беспредельной. Он вел этнографические исследования среди чувашей и мордвинов, удмуртов и марийцев, черемисов.
    Встреча К. Ф. Фукса с А. С. Пушкиным была не случайной. Поэт был много наслышан о нем и обратился за помощью как к знатоку местного края. К. Ф. Фукс сообщил поэту немало увлекательного об интересующем его времени, свел с людьми, которые были свидетелями пугачевского восстания, лично знали Пугачева.
    «…Он одолжил меня очень – и я рад, что с ним познакомился»,– писал А. С. Пушкин жене Наталье Николаевне 12 сентября 1833 года о К. Ф. Фуксе. Сам же К. Ф. Фукс впоследствии в своих воспоминаниях рассказывал: «Я имел счастье видеть знаменитого поэта в своем доме и провести несколько приятнейших, незабвенных часов в беседе с ним. Он желал получить от меня некоторые сведения о пребывании Пугачева в Казани… В какие-нибудь полчаса я успел с ним так хорошо сойтись, как будто мы уже долго жили вместе».
    В благодарность за радушный прием и помощь в сборе материала о восстании Пугачева А. С. Пушкин подарил супругам Фуксам свое сочинение, сопроводив подарок письмом на имя Александры Андреевны: «Долго мешкал я доставить вам свою дань, ожидая из Парижа портрета Пугачева; наконец его получил, и спешу препроводить вам мою книгу…»
    Сегодня можно смело сказать, что и многогранная деятельность К. Ф. Фукса, и знакомство с А. С. Пушкиным в равной степени сделали имя врача из Казани достойным памяти и уважения потомков.

Г. И. Пушкина,
старший научный сотрудник
Государственного музея
А. С. Пушкина


OCR: fir-vst, 2015
resp

Шутки знаменитых врачей ("Наука и жизнь", 1990)

 
    В литературе разных времен сохранилось немало воспоминаний о шутках знаменитых врачей, забавных происшествиях с ними, других любопытных рассказов. Вот несколько из них.


    Крупнейший английский терапевт – профессор Оксфордского университета Уильям Ослер (1849–1919) любил шутку и безобидный розыгрыш. Однажды его пригласили в Лондон быть председателем на выпускном экзамене в медицинском колледже. Маститый ученый приехал задолго до начала экзамена. Войдя в колледж, он прошел не в профессорские комнаты, а в зал ожидания, где собирались студенты. Там же были и пациенты, специально приглашенные для экзаменационного разбора. На них студентам предстояло показать свои способности в установлении диагноза.
    Соскучившись ждать, Ослер начал прогуливаться по залу, искусно подражая походке больных с поражением спинного мозга. Замысел удался. Тотчас к нему подошел студент и Collapse )
fvs

(no subject)

Как-то я смотрел радостную документалку о великих свершениях науки. Мелькали кадры хроники, некий маститый ученый задумал пересадить одну голову на место другой. Пока пробовались обезьяны. В операционной заранее подготовили тело без головы (вероятно, казнь состоялась на месте). Второму подопытному хирурги бережно оттяпали башку и не мешкая пришили к тому самому развороченному трупу. Успех: пациент жив. Самая большая проблема заключалась (и наверное, осталась до сих пор) в том, что нарушается канал передачи нервных импульсов. Ниже шеи жертва науки парализована. Обезьяна - кажется, шимпанзе - печально смотрела на ученого, не в силах пошевелиться, а мне почему-то подумалось: пересадить бы... твою голову.