Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

fvs

Немного Германии в ленте

Благодаря карантину оживилось большое количество Ютуб-каналов. Несколько интересных каналов:

Топ 100 самых используемых слов в немецком языке



TUN — САМЫЙ универсальный глагол в немецком



Минусы жизни в Германии ?!
fvs

"Будьте добры, объясните, что здесь происходит?"

Читать старые сказки опасно для психики. Аллюзии с нашим временем зашкаливают.

________
Толпа шумела, все говорили громко, кричали, бранились, но толком ничего нельзя было разобрать. Доктор подошёл к молодой женщине, державшей на руках толстую серую кошку, и спросил:
— Будьте добры, объясните, что здесь происходит? Почему народу так много, что за причина его волнения и почему закрыты городские ворота?
— Гвардейцы не выпускают людей из города…
— Почему же их не выпускают?
— Чтобы они не помогли тем, которые уже вышли из города и пошли к Дворцу. …Неужели вы не знаете, что сегодня оружейник Просперо и гимнаст Тибул повели народ, чтобы взять штурмом Дворец Трёх Толстяков?
…Грохнуло несколько очень далёких выстрелов.

* * *
Началась сильная пушечная стрельба. Шум поднялся невообразимый. Толпа наседала на ворота и кричала:
— Просперо! Просперо!
— Долой Трёх Толстяков!

* * *
На углу, где горел трёхрукий фонарь, вдоль тротуара стояли экипажи. Цветочницы продавали розы. Кучера переговаривались с цветочницами.
— Его протащили в петле через весь город. Бедняжка!
— Теперь его посадили в железную клетку. Клетка стоит во Дворце Трёх Толстяков,— сказал толстый кучер в голубом цилиндре с бантиком.
Тут к цветочницам подошла дама с девочкой, чтобы купить розы.
— Кого посадили в клетку? — заинтересовалась она.
— Оружейника Просперо. Гвардейцы взяли его в плен.
— Ну и слава богу! — сказала дама.
Девочка захныкала.
— Отчего же ты плачешь, глупенькая? — удивилась дама.— Ты жалеешь оружейника Просперо? Не надо его жалеть. Он хотел нам вреда… Посмотри, какие красивые розы.
Большие розы, как лебеди, медленно плавали в мисках, полных горьковатой воды и листьев.
— Вот тебе три розы. А плакать незачем. Они мятежники. Если их не сажать в железные клетки, то они заберут наши дома, платья и наши розы, а нас перережут.

Юрий Олеша. Три толстяка. Издание 1956 года.
fvs

Топ-5+ | Лучшие публикации 2017 года в географических журналах

Самые интересные материалы прошедшего года собраны в одном месте. Пропустить замечательные обзоры с качественными фотографиями было бы обидно. Читаем и наслаждаемся, выбирая точку на планете Земля для "путешествия мечты".


Rapanui.jpg

Остров невезения. – GEO. 2017 Июль. № 7.

Текст: Петер-Маттиас Геде
Фото: Евгения Арбугаева

История острова Пасхи – это череда природных и социальных катаклизмов, грозивших исчезновением культуре аборигенов. Уцелеет ли она сейчас, когда остров стал аттракционом для туристов?
* * *
Рассказ об истории освоения европейцами острова Пасхи (местное название: Рапануи), о жизни на острове сегодня. В 2010 году здесь случился бунт против чилийского правительства! Для острова Пасхи туристы являются благом или нашествием варваров? Грозит ли гибель этой жемчужине Тихого океана, воспетой норвежским исследователем Туром Хейердалом? В 1993 г. островом заинтересовался Голливуд: киногруппа во главе с Кевином Костнером затеяла фильм "Рапануи"…


Dian_Fossey.jpg

Гориллы, спасенные Дайан Фосси. – National Geographic. 2017 Сентябрь. № 9.

Текст: Элизабет Ройт
Фото: Ронан Донован

Почти двадцать лет жизни, вплоть до трагической гибели в 1985 году, Дайан Фосси посвятила изучению приматов в природе. Она завоевала доверие некоторых горилл, среди них выхоженные ею сироты Коко и Пакер (на фотографии).
В Руанде отважную исследовательницу считали ведьмой-чужеземкой, но именно она спасла горных горилл от истребления. Сегодня эти обезьяны снова в опасности.

* * *
Как сложилась судьба африканских горилл, которых защищала Дайан Фосси?.. Рост численности горилл несет новые проблемы: им становится тесно в национальном парке, окруженном деревнями.
Дайан Фосси действовала на нервы всем: простым пастухам, браконьерам, властям Руанды, зато после смерти ее превратили в национальный символ, привлекающий туристов со всего мира. В прошлом году около 30 тысяч туристов посетили парк. Сегодня за возможность в течении часа понаблюдать за группой горилл каждый турист должен выложить полторы тысячи долларов. Сбор идет "на охрану и мониторинг обезьян".


Norfolk_Island.jpg

Остров Норфолк. Затерянный в океане. – Атлас. Целый мир в твоих руках | DeAgostini. Вып. 363. 2017.

Маленький тихоокеанский островок, внематериковая территория Австралии – жизнь на нем тиха и размеренна. Островитяне собирают семена мест­ного вида сосны, ловят рыбу и пасут скот. И очень горды историей своего круглого островка. Историей островной тюрьмы, откуда никак не сбежишь. Сначала это было что-то вроде исправительной колонии, а затем – тюрьмой для рецидивистов…
* * *
В 1774 г. остров открыл английский мореплаватель Джеймс Кук. Колонизация происходила в несколько этапов. Поначалу англичан заинтересовал лес, которого Англия лишилась в Северной Америке. Затем из острова пытались сделать тюрьму. Волнующее событие в жизни Норфолка – прибытие в 1856 г. с острова Питкэрн потомков тех, кто устроил еще в 1789 г. знаменитый мятеж на корабле "Баунти": на Питкэрне им стало просто тесно.


USA.jpg

На страже морей. – National Geographic. 2017 Октябрь. № 10.

Текст: Эрик Вэнс
Фото: Томас П. Песчак

По всей планете популяции рыб и моллюсков тают на глазах, и прибрежные воды Мексики не исключение. Но жители Нижней Калифорнии, похоже, нашли выход: они сознательно ограничивают вылов, чтобы сберечь природные богатства, привлечь туристов и сохранить привычные устои жизни.
* * *
В 1940 году писатель Джон Стейнбек посетил эти места и был восхищен обилием морской живности: скатов, устриц, черепах. Прошло 20 лет и океан опустел. Сегодня создаются морские заповедники, местные рыбаки за плату сами готовы отлавливать браконьеров. Экологи надеются на успех эксперимента.

См. по теме документальный фильм:
Жак-Ив Кусто. 1986-1999. Повторное открытие мира
серия 04.1986 Море Кортеса - Наследие Кортеса


Galapagos.jpg

Галапагосские острова. Жизнь на грани. – National Geographic. 2017 Июнь. № 6.

Текст: Кристофер Соломон
Фото: Томас П. Песчак

Глобальное потепление угрожает всему живому, в том числе и обитателям Галапагосских островов, вдохновивших Дарвина на создание теории естественного отбора.
* * *
Галапагосы – это группа из 13 крупных островов в Тихом океане. Китобои издавна находили их "странными": до Южной Америки отсюда больше тысячи километров. Природа здесь развивалась по своим законам. Ученые пытаются понять, какое будущее уготовано "странным островам".
Биоразнообразие на Галапагосах потрясает: на одном пляже здесь могут соседствовать пингвины и фламинго. Самое знаменитое существо архипелага – гигантская черепаха. Если повысится уровень Мирового океана – что ожидает экосистему Галапагосских островов?


NY_fire.jpg

Подвиг по расписанию. – Вокруг света. 2017 Январь. № 1.

Текст: Марина Соколовская

"Работа неплохая, но как пожар – хоть увольняйся!" – известная шутка про пожарных. Однако в США огнеборцы не увольняются: в этой профессии минимальная текучка кадров в стране. Потому что пожарные в США – супергерои. Их боготворят дети, на них полностью рассчитывают взрослые. Проведя день с типичным нью-йоркским пожарным, корреспондент "Вокруг Света" узнал, как работают спасатели службы 911.
* * *
Пожарный Нью-Йорка должен уметь всё. В какой-то момент работа может показаться "не бей лежачего" – ровно до наступления очередного "11 сентября".

Обзор: fir-vst, 26.12.2017

________
Путешествия и туризм | Флора и фауна | География | Природа | Планета | Тихий океан | Африка | Биология, зоология, экология | Научно-популярный журнал | Итоги года | Лучшая статья 2017
fvs

Э. M. Мурзаев. Годы исканий в Азии. М., Мысль, 1973

Год: 1973
Автор: Мурзаев Э.M.
Жанр: путешествия
Издательство: Мысль
Серия: XX век. Путешествия. Открытия. Исследования
Формат: *djvu
Качество: Отсканированные страницы + слой распознанного текста
Интерактивное оглавление: Да
Количество страниц: 436

Описание:
Автор этой книги — видный советский географ — многие годы работал в составе научных экспедиций в среднеазиатских республиках СССР, в Монголии и Западном Китае — на громадных пространствах от Каспийского моря до Большого Хингана и от Алтая до Тибета.
На страницах книги автор рассказывает о своих исследованиях и путешествиях в горах и пустынях Внутренней Азии, о разнообразных загадках природы, которые ему пришлось решать, приводит интересные сведения о посещенных им странах.

mursaev.jpg

* * *

    Радостно сознавать, что жизнь, проведенная в полевой работе, в путешествиях, экспедициях, не вызвала равнодушия и пресыщения, не погасила желания видеть еще, понять, быть может, уже виденное и познанное другими. Ведь каждый смотрит своими глазами. В этом как будто никто не сомневается. Но справедливо и другое — не всё и всегда можно увидеть, важно и почувствовать. «Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь». Эти слова принадлежат замечательному французу, большому гуманисту А. Сент-Экзюпери. С ними перекликаются мысли великого русского ученого В. И. Вернадского: «Говорят: одним разумом можно всё постигнуть. Не верьте!»
    Больше всего я боюсь равнодушия. Оно разъедает добрые помыслы и хорошие начинания. Равнодушные люди — плохое общество. В далеких маршрутах редко можно встретить равнодушного человека.
    На животноводческой ферме в Алайской долине, у каракумского колодца, в юрте гобийского арата, в цветущем памирском кишлаке, лежащем у бурных вод Пянджа, или на высокогорном джайляу Тянь-Шаня я узнал простых, живых, приветливых людей. Они любили свою землю, свою страну.
    Труд географа в экспедициях — большая школа, в которой не перестаешь учиться у жизни, у природы. Но приобретать знания — не всё, надо отдавать их другим. Пусть будет правильно понято мое желание рассказать о путешествиях, о моем труде, о природе и людях, встреченных на многолетнем пути. Знаю, что хорошо и ярко нарисовать картину природы или передать впечатления о встречах может художник. Я же не писатель и работал над книгой как географ, экспедиционный работник. И, право, не знаю, что для меня было труднее — путешествие по горам и пустыням Азии или работа над такой книгой.
    Справедливо утверждают: хороший вкус — это чувство меры. Но как или чем ее измерить или взвесить? Ведь не метрами и не граммами. Здесь не может быть и других единиц измерения. Но ясно: нужно во многом ограничивать себя при желании обо всём рассказать. Иначе ведь можно быстро наскучить.
    Наш известный китаист академик В. М. Алексеев подметил еще одну опасность, подстерегающую автора, рассказывающего о своих странствиях по разным местам. «Важно победить в себе обожание своего предмета,— писал он в 1907 году, когда изучал в Восточном Китае язык и культуру китайского народа.— Путешествие таит в себе угрозу непомерного увлечения чужой страной, «открытия Америки» на каждом шагу. Жизнь будней представляется жизнью каких-то необычайных событий и интересов.
    Путешествие — это книга. Умеет ее читать только тот, кто умеет читать между строк наблюдаемую жизнь. Тот нее, кто ищет оригинального, экзотики, настроен «поэтически», неминуемо впадает в ошибку, ибо в нормальных условиях жизни он ищет ненормального»[1].
    Многие авторы, посещавшие страны Востока, искали экзотику. Действительно, там много удивительного для нас, людей, привыкших к иным жизненным стандартам. Но и наша психология может показаться странной, а иногда и вовсе непонятной жителю, скажем, тихоокеанских островов.
    В наше время научные экспедиции уже мало чем напоминают путешествия пионеров-исследователей прошлого, на годы уходивших в неизвестность. Черский, Ливингстон, Обручев, Амундсен и другие отважные первооткрыватели, подвергая себя опасностям, лишениям, вели многотрудную странническую жизнь во имя благородной цели познания мира. (С. 8)

* * *

    Вот и Гоби — великая центральноазиатская пустыня. Как мало она похожа на знакомые Каракумы! В Гоби мало песков, зато глинистые и каменистые пустыни — гамады занимают огромные площади. Окатанной мелкой гальки или щебня местами так много, что путешественники такое покрытие грунтов называют «каменным панцирем».
    Гоби в пределах Монгольской Народной Республики высоко поднята над уровнем моря, ее поверхность лежит на высоте 800—1200 метров, а в горах поднимается до 2500— 3000 метров. Это также существенно отличает Монгольскую Гоби от среднеазиатских пустынь, которые расположены очень низко. Высокое положение Гоби несколько умеряет здесь летний зной, уменьшает испарение, поэтому Гоби в своей северной окраине обладает растительностью и животным миром полупустынь. На юге полупустыня постепенно переходит в настоящую пустыню, особенно сухую и мрачную южнее Монгольского и Гобийского Алтая. Безжизненные пространства Заалтайской Гоби производят на путника удручающее впечатление: «каменный панцирь», покрытый лоснящейся коркой «пустынного загара», редкие кустарники приземистого парнолистника или хвойника. Даже саксаул избегает эту каменистую пустыню.
    «Гоби» — монгольское слово, но известно оно во всём мире. Термином «гоби» монголы обозначают равнинную или волнистую местность, покрытую скудной полупустынной растительностью, где нет реки, где вода обычно имеется только в колодцах или редких скудных родниках, где почвы каменисты, глинисты, песчаны, засолены. Такие пустынные местности могут быть разными по размерам — от маленькой котловинки до большой площади во много тысяч квадратных километров. На картах Центральной Азии можно найти много географических названий, в составе которых фигурирует слово «гоби»: Шаргаин-Гоби, Нарик-Хуху-Гоби, Бордзон-Гоби и другие.
    Сами араты-монголы, авторы этого термина, не называли всю центральноазиатскую пустыню таким собственным именем. Теперь же из школьных учебников они узнали, что в географии условились всё пространство между горами Хангая и Нань-Шаня называть Гоби.
    Мы долго бродили по Заалтайской пустыне. Кончилось жаркое гобийское лето, на смену которому пришло хорошее и тихое время года — осень. В августе мы испытывали 40-градусную жару, а осенними ночами поглубже забирались в спальные мешки. На рассвете термометр опускался ниже куля, и вода покрывалась тонкой искристой корочкой льда. (...)
    В Заалтайской Гоби поднимаются горы Атас, Цаган-Богдо, Хуху-Тумурты. Это последние на востоке отзвуки великой горной системы Тянь-Шаня. Здесь, в Заалтайской Гоби, происходит стык Тянь-Шаня, Алтая и Джунгарских хребтов. В горах видны плоские плато, на них местами выдаются неострые пики — вершины высотой 2300—2700 метров над уровнем моря. На всех этих горах лежит печать пустыни. Скалы, сухие овраги, низкорослая растительность, безводье, камни. Тем приятнее было встретить у южного подножия гор Цаган-Богдо монгольский поселок, живописно расположенный на предгорной террасе, у обильного водой ключа Цаган-Булак.
    Монголы очень хвалили воду Цаган-Булака. Она действительно оказалась вкусной, холодной и совершенно пресной. Мы уже давно не пили такой воды и сразу же с кружками направились к ключу и неторопливо наслаждались чистой, мягкой водой. Потом энергично мылись и стирали нашу порядком загрязненную одежду. (...)
    Гобийцы верили в божественное происхождение родника и почтительно называли его аршаном[2].
    Звери Гоби, и те хорошо знают Цаган-Булак. За десятки километров приходят они к ручью испить ключевой воды. В теплую летнюю ночь небольшими группами прибегают антилопы и красивые куланы во главе со старым жеребцом — вожаком табуна. Широко и тихо ступая круглыми, мягкими подошвами, идут дикие верблюды, высоко поднимая головы, осторожно, прислушиваясь к ночной тишине. Спускается с гор гобийский медведь-отшельник, сохранившийся только в горах Цаган-Богдо. После живительной воды снова вкусными покажутся сухие соленые корма пустыни, да и много ли нужно неприхотливым зверям Гоби? Веточка корявого саксаула, острый хвощ, сухая колючка парнолистника, терпкая, но влажная солянка, и уже совсем хорошо, если встретится пряный лук.
    Часто появлялись у источника караваны верблюдов. Со всех концов Заалтайской Гоби, из отдаленных стойбищ приходили араты за водой, делились новостями с жителями аила и увозили с собой воду в овальных приплюснутых бочках. И не только воду — много интересного узнавали они из долгих бесед с Цэрэном, самым старшим, самым почтенным человеком в Цаганбулакском аиле.
    Приезжие почтительно здоровались с Цэрэном, сидя в юрте, пили солоноватый чай с молоком и бараньим жиром и расспрашивали о том, каковы пастбища, как чувствует себя скот, жиреют ли овцы и верблюды и, наконец, как здоровье семьи. Очередность этих вопросов была традиционная, и нарушать ее считалось невежливым. Затем гости вынимали из голенищ длинные трубки, туго набивали их пылеобразным табаком — дунзой и, глубоко затягиваясь, подолгу дымили. (С. 247)

________
[1] Любознательному читателю интересно будет познакомиться с книгой В. М. Алексеева «В старом Китае», выпущенной в 1958 году Издательством восточной литературы.
[2] Это слово на многих языках Азии звучит по-разному: «арасан» — у казахов и киргизов, «нарзан» — на Северном Кавказе, «рашиани» — в Индии [санскрит], и значит оно «святая вода», «питье богов», «нектар».
fvs

Syberia 3 | Где мамонты?

29.04.2017 | Юрий Мелков, itc.ua

Почти пятнадцать лет назад французская компания Microïds и художник комиксов Бенуа Сокаль порадовали любителей приключенческих игр адвенчурой с загадочно для русскоязычного уха звучащим названием. Вместе с The Longest Journey, Syberia установила чуть ли не новые стандарты несколько было сдавшего свои позиции жанра, завоевав сердца пользователей не столько логичными загадками, масштабным сюжетом или стройной симпатичной девушкой в роли протагониста, сколько оригинальной и захватывающей атмосферой. В 2004 году появилось и продолжение – пусть Syberia 2 и смотрелась менее впечатляюще, ей удалось поставить в истории Кейт Уокер жирное и значительное многоточие. Упорные слухи о разработке ещё одной части популярной серии ходили ещё лет восемь назад, – но появившаяся в апреле 2017-го Syberia 3 не очень-то оправдала долгие ожидания поклонников.

syberia_3.jpg

______________________________________
Жанр: адвенчура
Платформы: Windows / Mac OS / Xbox One / Playstation 4
Разработчик: Koalabs / Microїds
Издатель: Microїds
Сайт, страница в Steam
______________________________________

    Напомним: в 2002 году всё началось с того, что молодая сотрудница адвокатской конторы из Нью-Йорка по имени Кейт Уокер приехала в альпийский франкоязычный городок Валадилену – вымышленный, как и весь игровой мир, – чтобы оформить договор купли-продажи местной достопримечательности и градообразующего предприятия, фабрики заводных игрушек и прочих уникальных механических автоматов. Простая вроде бы сделка обернулась для героини масштабным, дальним и судьбоносным путешествием: вместе с высокоинтеллектуальным и человекоподобным «автоматоном» по имени Оскар она отправилась на механическом поезде на поиски настоящего хозяина фабрики, эксцентричного и гениального наследственного изобретателя по имени Ганс Форальберг – который, в свою очередь, посвятил жизнь исполнению мечты: найти легендарный северный остров Сибирию, где вроде бы ещё обитают последние в мире мамонты… Пережив немало приключений в псевдонемецком Барокштадте, псевдороссийских Аралбаде, Комколзграде и в иных необычных и живописных местах, Кейт со своими спутниками достигает конечной цели – и прощается с пожертвовавшим собой Оскаром и уходящим вместе со своими мамонтами престарелым Гансом.
    Начало третьей серии призвано пролить свет на судьбу собственно Кейт: оставшись одна на просторах тундры, она чуть не погибает, но её спасает караван кочевников-юколов – племени маленьких и толстеньких узкоглазых человечков, как раз совершающих ритуальную миграцию верхом на снежных страусах (да, этот новый оригинальный вид фауны призван отчасти заменить собой мамонтов, которым они даже и не очень-то уступают в размерах). Героиня приходит в себя на больничной койке в городке Вальсембор – и сразу сталкивается со множеством проблем, основная из которых – невозможность того самого маленького народа продолжать свой путь. Некие зловещие злодеи – иначе их и назвать трудно, вся злобность однозначно написана у них на лицах, – во главе с одноглазым армейским полковником и его пособницей, ещё менее привлекательной врачихой Ольгой, по каким-то причинам решили сделать всё от них зависящее, чтобы не дать юколам добраться до цели. А заодно и всячески навредить Кейт Уокер, которая, (...)

[ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ...]


war

История и география: источники. Современные издания 09.03.2017

Безотосный В.М., сост. Воспоминания современников эпохи 1812 г. на страницах журнала «Русская старина» (К 200-летию Отечественной войны 1812 r.). М., 2011.

    …Петр I хотел уничтожить национальный характер России для того, чтобы поставить ее на один уровень с прочими государства­ми Европы. Россия Иоанна III не могла приобщиться к цивилизации западных народов. Екатерина II завела план Петра I слишком далеко. В ее время образованная часть дворянства офранцузи­лась, к великому неудовольствию большинства нации. Наполеон, явясь в Москву победителем, обладая силой, легко мог привлечь на свою сторону московскую знать и сделать из нее своих аген­тов. Разве мы не видели примера, что Загряжский, оставшись в Москве, сделался пособником императора французов вместе с другими русскими. Если бы меры, принятые Ростопчиным, не удалили всю московскую знать, то Наполеон нашел бы, к несча­стью, немало Загряжских среди русских, воспитанных французами и преклонявшихся перед всем французским. Очарование, пущенное в ход Наполеоном, погубило бы Россию скорее, не­жели какие бы то ни было орудия. Москва, вечно недовольная Петербургом, могла бы произвести самое пагубное впечатление на страну, а политика Наполеона достигла бы той цели, которая становилась недоступной его оружию. Вот почему надобно было заманить Наполеона в Москву, продержать его там до зимы, вы­гнать из нее всех поклонников Парижа и его мод, спалить город и предоставить остальное двадцатиградусному морозу и соображе­ниям Александра и Кутузова.
    Французские нравы и философия, процветающие на берегах Сены, могут быть подходящими для Франции; но они и в настоящее время были бы пагубны для блага и спокойствия страны, менее века вышедшей из варварства. Ребенок не может пользоваться правами разумного человека.
    Война, голод и чума — ужасные бедствия. Высшая мудрость Божественного Провидения поражает ими людей. Всякая война есть бедствие. Самая справедливая война, даже если она ведется народом для защиты его домашнего очага от вражеского нашествия, влечет за собою многочисленные бедствия. Не политика поддерживает внешние и внутренние войны, не она порождает перевороты у соседей ввиду своих собственных интересов, не она возвышает незаконность над законным правом и признает верховную власть народа, которая может быть более пагубна для страны, нежели война, голод и чума. Эти бичи ниспосылаются Провидением в наказание народам. Во время этих бедствий по­литика только лавирует или колеблется, чтобы парализовать, по мере человеческих сил, противоестественный порядок вещей, ко­торый она не в силах прекратить. Великие перевороты, совершаю­щиеся в государствах, намечены в общих планах Божественного Провидения, управляющего миром.
    Успехи самых многочисленных войск не всегда зависят от их численности и от мудрых соображений какого-нибудь Наполеона. То, что должно быть унижено,— будет унижено, то, что должно восторжествовать,— восторжествует. Это не теория фатализма, это теория Божественного права, которую отвергают санкюлоты, передавая народу самодержавную власть. Скоро наступит время, когда дети станут смеяться над этой философией, подобно тому, как в Париже смеются над чудесами диакона Париса, над исцелениями золотушных, а не далее как сто лет тому назад всему этому чистосердечно верили во Франции и в Париже. Философы смеются над всеми, кто не хочет согласиться с ними, что люди существуют только для того, чтобы удобрять почву, подобно животным, которых они пожирают, и для того, чтобы рождать себе подобных для той же цели. (С. 146)


Груневег М. Записки о торговой поездке в Москву в 1584-1585 гг. (Памятники исторической мысли). М., 2013.

Описание Львова

    …Здесь найдешь не только больше плодов, цветов и капусты и многого другого, но здесь милостивое небо делает всё это более совершенным и зрелым, чем где-либо еще. Здесь орехи и сливы вырастают с ку­риное яйцо, и, высушив их, вывозят огромными бочками вплоть до Мо­сквы. Здесь из садов не только выно­сят вино в корзинках на рынок, но от­правляют из-под пресса по 50, 60 бо­чек в погреб. Благодаря сообрази­тельности и усердию садовников их вино год от года становится крепче, так что многие сорта вин считают не местными, но привозными. Здесь мно­гие мелкие цветы становятся вдвое крупнее, мелкие коренья, как и пло­ды, большими, у них прогоняют бледность, а природу силой принуждают награждать их ярким цветом. Здесь увидишь кипарис и розмарин не только в горшках, но и найдешь грядки, полные ими. Фиги, каштаны, дыни и артишоки наряду с заморскими растениями здесь не диво, и все они не только цветут, но и приносят плоды. Здесь не знают зимы никакая свежая капуста и плоды. Благовонные белые и красные гвоздики, как и луч­шие фиалки, желтые и коричневые, равно как и другие цветы, можно найти повсюду в течение круглого года. Здесь сады не только ради все­общей пользы, но и для увеселения человечества разделены прекрасны­ми беседками, садками и всем, что относится к развлечениям, как то: пло­щадки для игры в кегли и т.д.
    Вокруг этого Города раскинулись обширные охотничьи угодья, там и зимой и летом достаточно дичи — равно птиц и зверей. Много кур и ин­деек, довольно всякого скота, до­вольно рыбы, всё это дешевле, чем где бы то ни было. Весь скот, что идет из Подолья или Валахии в Италию, первым делом проходит возле него. Его щук едят в Вене в Австрии, невзирая на то, что там богатый ры­бой Дунай пробегает под семью мо­стами. Я проехал пол­-Европы и побывал в славнейших Го­родах мира, но нигде не видал такого разнообразия хлебов, которые почти ежедневно выносят на рынок, так что почти каждый иноземец находит сорта хлеба, струделей, пирогов и как бы их ни называть, точь-в-точь, как на его родине. Здесь огромное коли­чество пива и меда, не только сварен­ного на месте, но и привезенного из других Городов. Вино сюда тоже привозят из Молдавии, из Венгрии и Гре­ции, и порой у рыночной площади можно увидеть свыше 1000 бочек в одной куче, в этом месте их склады­вают.
    В этом городе на Рынке, как и в Ве­неции, в любой день можно увидеть людей обоего пола изо всех краев мира в одеждах их стран, Венгров — в их маленьких магерках, Казаков — в их больших кучмах, Московитов — в их высоких шапках [ßepken], Ту­рок — в их белых чалмах. Эти — в своих длинных одеждах, а Немцы, Итальянцы, Французы, Испанцы — в своих коротких. И каждый, какого бы он ни был народа, найдет здесь соотечественника. И хотя действи­тельно этот город лежит в сотне миль от Моря, находясь на рынке и видя массу жителей Крита, Турок, Греков, Итальянцев, да еще в их корабельных одеждах, чтобы легче было мешать мальвазию в бочках, нельзя не думать, что за воротами находится Порт.
    На неделе у них три рыночных дня: по Средам, Пятницам и Суббо­там. Тогда здесь собирается такая тол­па народа, что переполняется весь го­род вместе со всеми предместьями. (С. 120)

Вопрос о достоверности «Записок»

    …Ситуация, описанная Груневегом, не представляется плодом его пылкого воображения.
    Что же касается других сведений о России, то они, как читатель смог убедиться сам, поддаются проверке по отечественным источникам. К сожалению, в самое последнее время сведения, сообщаемые иностранцами, в большин­стве своем дипломатами, несомненно, бессовестными врагами нашего Отечества, ставятся под сомнение якобы потому, что содержат ложную информацию. С целью опорочить Россию или Русь они-де фальсифицируют документы, даже если сами не могут их прочитать, а вынуждены, как Сигизмунд Герберштейн, полагаться на переводчиков.
    Не знаю, в чем обвинят торговца и мистика доминиканца, но хочу заранее сообщить новым врагам фальсификаций и изобретателям мистифика­ций, что Мартин Груневег врагом России не был, и чуть было не остался на всю жизнь в России — и не сделал этого из-за жестокости законов и панического страха государей перед народом.
    Не остался — на свое и наше счастье, иначе мы бы не узнали ни об особом этапе строительства Троицкого собора в Москве, ни о зимних спортивных развлечениях жителей столицы, ни о последствиях Ливонской войны для юго-западных окраин Российского царства, ни о многом другом, в том числе и восхищении иноземца нашей культурой — чем и до сих пор мы можем гордиться по праву. Наша задача — сохранить эту культуру для многих поколений наших наследников, препятствуя всем и всяким попыткам ее уничтожения. (С. 113)


Рогожин Н.М. ред. Проезжая по Московии. (Россия XVI-XVII веков глазами дипломатов). (Россия в мемуарах дипломатов). М., 1991.

    …За рубежом появился даже особый вид литературы, посвященной Московии и получившей в дальнейшем название «Россика».
    В этой книге собраны записи о путешествиях в Россию только дипломатов и членов официальных посольств, далеко не всё, что известно, а только различные по форме изложе­ния произведения дипломатических представителей стран Европы и Востока, которые еще не издавались в послеоктябрьский период. Публикуемые документы отражают хро­нологически период с 80-х годов XVI в. по 70-е годы XVII в.
    В жанре мемуарной литературы написаны сочинение английского посланника Дж. Флетчера и рассказ о путешест­вии польских послов 1667 г.; дневниковый характер носят описания путешествий посла римского императора Н. Варкоча, секретаря посольства от шаха Аббаса I дон Хуана Персидского, шведского посольства 1655 г. и секретаря датского посланника А. Роде; представлены в форме официального отчета результаты поездки ганзейского посольства 1603 г., составитель — секретарь И. Брамбах, и журнал нидерландских посланников 1615—1616 гг.
    Знакомясь с этими произведениями, надо помнить о том, что представление одного народа о другом складывается на основе стереотипов, определенных устойчивых образов. Существует даже такая отрасль науки, как имагология (imago (лат.) — образ, подобие). (С. 4)

    …Выехав из этого города, мы через 3 дня прибыли в другой, называемый Валья де-амор (Владимир), посто­янно следуя вдоль течения Волги (!) и путешествуя в других, подобных прежним, экипажах. В этом городе 12 000 жителей, он кажется весьма благоустроенным и под хоро­шим управлением. Женщины очень красивы, но их сильно портит безобразная и нескладная одехода, лишенная вкуса и изящества. Мужчины высоки и плотны. Климат этого места подобен климату других городов, виденных нами на пути от Каспийского моря досюда. Пробыв здесь не более одного дня, мы не могли ознакомиться с другими достопримечательностями.
    Отсюда мы начали терять из виду реку Эдер, оставив ее справа, и путешествовали в силу упомянутого приказа с тем же прикрытием и под охраной капитана и царского домоправителя с ратниками уже в числе 200. Через 3 дня путешествия мы прибыли в резиденцию великого князя и царя Московии. Это весьма многолюдный город, именуемый Москвой; от него получило название и всё это царство, а он получил его от реки Москвы, которая по нему протекает, беря начало за 90 миль выше него. Впрочем, плавание по этой реке весьма затруднительно по причине извилистого ее течения, особливо между Москвой и Коломной. Ботеро и Поссевин (у которого первый сделал заимствования) говорят, что этот город после разрушения и сожжения его татарами и турками в 1570 г. имеет в окружности не более 2 малых лье. Я очень внимательно осматривал город, и мне показалось, что население его составляет никак не менее 80 000, а окружность его со всеми банями, домами и пристройками, разбросанными столь беспорядочно, что не начертишь их на плане, составляет, по моему мнению, более 3 миль. Дело в том, что город не обнесен каменной стеной, а представляет открытую местность, ибо его ограждения состоят из болот, рек и прудов, которые пересекают и окружают его. Обнесен стеной только глав­ный дворец, и эта ограда столь велика, что в ней заключается порядочный город. Она каменная, с прекрас­нейшими зданиями; в особенности красив самый дворец, выстроенный в итальянском вкусе. Ограда эта настолько обширна, что внутри ее живут все придворные царя. О числе ее жителей сведений не имею, но домов более 6000.
* * *
    В пятницу, в 10 часов утра, в ноябре месяце мы вступили в резиденцию московского царя. Навстречу нам вышло великое множество людей, потому что московиты люди весьма тщеславные: в день въезда какого-либо князя или иностранного посланника в резиденцию царя или в один из главных городов указом объявляется, чтобы никто не работал, а чтобы все, одевшись и принарядившись как можно лучше, выходили к тому месту, где произойдет въезд. И хорошо, что они в такие дни отдыхают и не смеют ни минуты работать, так как в обыкновенные праздники в течение года ничуть не стесняются работать целый день, хотя весьма строго соблюдают другие пред­писания греческой церкви, коей они следуют.
    Знатных лиц, которые вышли нас встретить по приказанию царя и которые все были вельможи и сановники, господа и дворяне, как мне показалось, было свыше 6000. Для нашего въезда царь прислал нам 200 экипажей, запряженных каждый в одну лощадь, очень рослую; кучера, экипажи и лошади были покрыты львиными и тигровыми шкурами, отчасти для большей пышности, отчасти для защиты от холода, весьма сильного в тех местах.
    За пол-лье от города нас встретила царская гвардия, стоявшая в строю по обеим сторонам дороги, по коей мы следовали: то была пехота, вооруженная аркебузами, и ратников, имевших аркебузы, не считая тех, которые имели луки и стрелы, было около 10 000. Мы проезжали посреди этой гвардии, причем ратники держали фитили зажженными.
    Должно знать, сколь могуществен государь, имеющий пребывание в этом городе; он великий князь и царь Московии, властитель 15 княжеств, 16 королевств и двух царств, его земли простираются на севере до Северного океана и от залива Градуско (Ладожское оз.?) до реки Обио (Обь) на юге по всему берегу реки Эдер до Бакинского моря; на западе примыкают к Ливонии и с этой стороны имеют границей Борисфен, как с восточной — реку Эдер; в длину они имеют 3000 миль, а в ширину 1500. Этот государь весьма богат, ибо волен располагать жизнью и имуществом своих подданных, кои не только служат ему, но и обожают его. Он не допускает в своих владениях ни школ, ни наук, ни университетов, дабы никто не мог знать столько, сколько знает он, и потому ни один из его судей, градоначальников и секретарей не знает больше того, что диктует ему великий князь. Жители не мо­гут лечиться у иностранных врачей и ездить в другие царства под страхом смертной казни, дабы они не имели сношений с другими народами. Нет ни нищих, ни разбойников, потому что первым приказано давать пищу в изобилии, а других осуждают на вечное заключение, так что человек, раз совер­шивший преступление, не может совершить его в другой раз, ибо он как бы заживо погребается в могиле. Государь весьма строго соблюдает предписания религии. Нет иных книг, кроме Евангелия, проповедей и жизнеописаний святых; все эти книги украшены крестами. Входя в церковь, он целует землю; в правой руке носит образ Господа нашего Иисуса Христа; над троном, на который он садится, над его головой стоит образ нашей Владычицы. Он носит митру и посох и одежду вроде епископской, а на пальцах множество перстней. (С. 179 / Из рассказов Дон Хуана Персидского. Путешествие персидского посольства через Россию от Астрахани до Архангельска в 1599—1600 гг.)


Северные ворота России. Сообщения путешественников XVI-XVIII веков об Архангельске и Архангельской губернии. М., 2009.

    …Я выехал из Архангельска 21 декабря [1701 г.] в три часа пополуночи с г. Аврамом Кинзиусом (Kinsius), которого сопро­вождали два солдата и который снабжен был подводой (Podwoden), т.е. приказанием, чтобы ему давались лошади бесплатно; но ямщики все-таки не преминули и при этом извлечь для себя малую толику. Г. Кинзиус имел шесть саней, к которым я присоединил и свои сани, разместивши пожитки свои между пожитками г. Брантса. Для подобных поездок санями нужно запасаться в Архангельске, ибо ямщики достав­ляют одних только лошадей. Сани эти делаются так, что один человек может удобно улечься в них. Нужно иметь также свою постель, шубы и добрые одеяла, чтобы защититься от сильного холода. Задок саней покрывают рогожей, а всё остальное обивают сукном или кожей. Сверху сани покрываются мехом или кожей, подбитой сукном, или одной кожей для защиты себя от дождя и снега. Лежа на такой постели, не чувствуешь ни малейшего холода. Таким образом мы ехали день и ночь, запрягая в каждые сани по паре лошадей, которых переменяют через пятнадцать верст, коих пять полагается на один час. В конце каждой версты у русских стоит знак с надписью верст. В настоящее время верста содержит в себе сто сажен, а каждая сажень — три аршина, или голландских локтя. При езде из саней выходят только один раз, чтобы поесть. Миновав множество селений, мы прибыли 22 числа в три часа пополудни в город Колмогоры (Kolmogora), отстоящий в 50 верстах от Архангельска.
    Город этот довольно велик и лежит на юго-запад от Двины, одной из величайших и знатнейших рек целой России. Река эта имеет источник свой в южной части Вологодской области и, протекая довольно значительное пространство, при­нимает в себя множество других рек, и впадает двумя рукавами в Белое море, как было сказано уже прежде, несколько ниже Архангельска. Так как г. Кинзиус знаком был с архиепископом этого города, называемым по-русски владыкой (Vladika), который есть духовная особа, заведывающая епископией, то мы пошли посетить его. Он весьма благосклонно принял нас и угостил коричневой водкой, красным французским вином и прекрасным пивом — напитком, обыкновенным в этой стране, как замечено нами выше. Он предложил также нам блюдо египетских фиников и другие освежающие лакомства. Это был человек лет пятидесяти, по имени Афанасий (Affonassy). Он жил в своем подворье, довольно обширном и соединенном с монастырем. Проведши весьма приятно два часа времени в разговоре с ним, человеком умным и любителем искусств, мы пошли с ним вниз в один покой, наполненный оружиями. Между прочим, здесь были две небольшие медные пушки, собственной его отливки, и две железные, захваченные со шведских судов на реке у Архангельска, о кото­рых говорено было выше. (С. 89 / Путешествие через Московию Корнилия де Бруина.)